– Боже, какая духота! Неужели нельзя было установить в гостиной кондиционер? Я умираю! Ниночка, прикажи прислуге принести лимонад со льдом, – обратилась она к хозяйке дома.

Ее обращение услышал Никита и тут же заверил даму:

– Раиса Павловна, не беспокойтесь, через минуту я принесу вам лимонад. А может, лучше шампанского?

– Ай, да какая разница – лимонад, шампанское? Несите что хотите, только побольше льда, – махнула дама пухлой ручкой. Повернувшись к молодой девушке, она поинтересовалась: – Нелли, ты будешь шампанское?

– Да, с удовольствием, – ответила Нелли, и ее голосок прозвенел, как колокольчик.

– Тогда пойди помоги Никите. Он будет открывать бутылки, а ты разлей по бокалам, думаю, что в такую жару никто не откажется от прохладительного. Не забудь принести лед.

– Хорошо, мама, – чирикнула девушка и выпорхнула из гостиной вслед за Никитой."

"Нелли была апатичной, совершенно лишенной собственного мнения девицей. Раиса Павловна, ее мать, везде и всюду таскала ее за собой, надеясь пристроить не приспособленное к жизни дитя в хорошие руки. Та без всякого прекословия исполняла все требования своей матушки, что бы она ни приказала.

У карточного стола сидели несколько мужчин и напряженно курили, изредка бросая фразы:

– Прикупаю… отвечаю… пас… мое… – и так далее.

Нина с улыбкой посмотрела на парочку, примостившуюся у окна: молоденького парнишку семнадцати лет и девушку одного с Ниной возраста. Они играли в «поддавки» и громко при этом хохотали. Это, наверное, были единственные лица, которые ей было приятно видеть в своем доме. Тамара была ее единственной и по-настоящему любимой подругой. Когда-то они учились в одном классе, потом поступили в один институт и практически никогда не расставались.

Когда Нина переехала с родителями в Москву, Тамара очень скучала и плакала. Когда пришло время поступать в институт, Нина позвонила подруге и предложила ей попробовать свои силы здесь, в Москве.