Открыв глаза и убедившись, что осталась одна, я попробовала поговорить и произнесла

несколько фраз, описывая свое здоровье. Прислушавшись к своим словам, осознала — разговариваю вроде бы на

том же языке, что и женщина, ухаживающая за мной. В голове мелькнула мысль о том, что этот язык называется

всеобщим и на нем разговаривают все, но помимо него есть еще эльфийское наречие, гномий язык, язык драконов и

орков.

Пришло воспоминание о том, что старушка, воспитывающая девочку, разговаривала с ней на всеобщем и немного

на эльфийском. А сама я знаю еще и русский.

И все-таки, хорошенько подумав, я решила, молчание — это золото.

Помолчу лучше еще.

***

Вот уже семь дней Марта занималась маленькой пациенткой господина целителя. Обрабатывала раны, рассказывала о хозяине и слугах, перешила для нее пару старых платьев оставшихся от служившей раньше в доме

горничной. А еще старательно подкармливала девчушку и размышляла о том, что если бы принесший девочку не

был драконом и не оставил такую внушительную сумму денег за лечение и уход, то ее хозяин наверняка бы не

взялся за лечение.

7

Он был очень слабым магом, но при этом единственным целителем имеющем разрешение на этот вид деятельности"

"в их небольшом городке.

Деньги за свое лечение он брал большие, но лечил всех по-разному. Внимательным, предупредительным он был только с богатыми и именитыми пациентами, с остальными же обращался довольно

грубо. Вот и пожалела она девочку, забрала к себе поближе, чтобы та не попадалась на глаза хозяину и не вызывала

его гнев. К богатым и именитым она точно не принадлежит, а за лечение заплачено щедро и это ужасно злит

хозяина.

Еще в первый день господин заявил, что судя по ранениям дракон притащил девчонку прямо с костра, значит где-то ее признали ведьмой, хотя магии в ней нет и темноты в душе тоже. Ведьмой она быть не может.

Марта не разбиралась в магии, не могла определить, есть она в человеке или нет, но видела, как быстро затянулись

и зажили раны на ногах девочки и как хорошо сейчас заживают на ней остальные повреждения. Она уже

самостоятельно двигалась, кушала, убиралась в комнате, начинала осваиваться и выполнять мелкие поручения.

Была очень сообразительной и умненькой девочкой, достаточно было только один раз показать ей, что и как нужно

делать, и у нее все получалось.

Единственное, что расстраивало домоправительницу целителя и еще двух

помощниц по хозяйству, это то, что расспросить девочку ни о чем было не возможно. Она оказалась немой, и

общались они при помощи жестов. Слышала хорошо, а говорить не говорила, поэтому и имя они придумали ей

сами.

В доме целителя, на служебной половине, жили кроме Марты еще две женщины и пожилой старик.