Тот сделал несколько шагов и вдруг замер, странно оглядываясь, будто ища что-то.

— Крис, почему ты застрял? — мне пришлось вернуться в коридор.

Мужчина увидел меня и сделал шаг, глядя почему-то вниз, на пол. Остановился и беспомощно взглянул на меня.

— Госпожа… простите меня… Я все сейчас уберу!

Игрушка стоит, чего-то смущается. Я подхожу поближе и тут замечаю на темном полу ярко-алые пятна. Кровь.

А гость готов или в угол забиться, или схватить какую-нибудь штору и в нее закутаться с головой.

Под изучающим взглядом хозяйки раб съежился еще сильнее, уже забывая дышать.

Тут до меня медленно доходит:

— Возьми вот это полотенце. Иди в ванную. Приведешь себя в порядок. Ты не упадешь сейчас в обморок? Врач не нужен? — усилием воли я взяла себя в руки, убеждая, что прямо сейчас раб не умрет.

Вот тебе и бледный, и неразговорчивый. Странно, что вообще своими ногами из машины вышел. Я осторожно дотронулась до руки Кристиана, привлекая его внимание:

— Дойдешь сам? Дверь на задвижку не закрывай, обещаю, никто к тебе не зайдет. А вот сломать дверь, если упадешь, не смогу.

Неуместную жалость я давила. Это же надо — сидел, молчал, явно ведь ему плохо было!

Впрочем, почему неуместную? Кто-то же с ним это сделал, и явно не по его желанию.

А он раб, который свою жизнь не выбирал.

Вот почему его не хотели сразу отдавать, пытались отговорить. Не хотели в открытую признавать, что его надо было вначале лечить. Кто же это его так? Действительно, странно, что в дороге светскую беседу не вел. Наверное, все мысли были о том, чтобы не отключиться в машине.

Из ванной Крис вернулся, когда я уже накрутила себя донельзя. Закутанный в большое махровое полотенце — специально дала темное, чтобы не смущался, не знающий, куда деть глаза.

Если бы я не знала, куда сегодня ездила, то была бы в полной уверенности, что сейчас ко мне вышел выпускник кадетского корпуса. Причем, воспитанный в самых строгих правилах.

«Да, ты мне точно заскучать не дашь».

— Госпожа, одежду я постирал.

— Ясно, Золушка ты моя. Пойдем, покажу тебе твою комнату.

Ни возвращать обратно, ни воспитывать я его не буду. Хватит, тут уже кто-то навоспитывался. Лечить буду парня, которому в жизни не повезло.

Глава 2. Новый дом

Квартиру свою Анита любила и гордилась ею.

Она занимала весь этаж и здесь все было так, как ей нравилось: просторные комнаты, легкая золотисто-бежевая мебель, пушистые ковры и множество цветов, создающих иллюзию то ли зимнего сада, то ли небольших джунглей. А еще ванные в малахитово-зеленых и бирюзовых тонах и бесчисленное множество встроенных шкафов. Устав бороться с горами всяких мелочей и разгребать их по углам комнат, Анита решила проблему кардинально: заказала уйму шкафов и распихала невыбрасываемые мелочи по полкам и ящикам.