Мне придется не просто подчиняться, но пустить его в мой разум, если на то пошло, довериться вампиру, а мне этого не хотелось. Решительно не хотелось. Мечислав понял мои сомнения."
"– Я не знаю, смогу ли я контролировать себя, кудряшка. Я очень слаб. И мне нужна не только кровь. Что до твоих израненных рук, я бы предпочел укус в шею. Хотя это будет более интимно.
– Не понимаю?
– Укус в шею больше похож на секс, – объяснил мне вампир. – И для меня он ближе к сексу. Но я так получу гораздо больше Силы.
Несколько минут я сосредоточенно грызла ноготь. Что же делать? Классический вопрос, но не поздно ли я его задаю? Делай что должно, случится чему суждено. Назвалась груздем – полезай в кузов. Я должна показать Рамиресу, что Мечислав – действительно мой господин. И для этого могу и поунижаться. Все лучше, чем общаться с кучей клыкастых сволочей на правах подопытного кролика. А если мое унижение каким-то образом увеличит наши шансы на победу – черт с ним, с унижением! Вадим уже помог своему протектору лечь на пол и теперь выжидающе смотрел на меня. Оборотень подобрал мои пистолеты и всем своим видом показывал, что с удовольствием пустит их в ход, дайте только повод. Я сняла крест и протянула ему.
– Постереги, пока я не заберу обратно.
– Как скажешь, кудряшка.
– Юля.
– Как скажешь, Юля.
Я бросила извиняющийся взгляд на Даниэля. Вампир улыбнулся мне и чуть опустил веки. И я перевела дух. Даниэль не возражал. Он тоже понимает и не станет ревновать. Ну, может, и станет, но боли я ему не причиню. Он ведь знает, что сердце у меня только для одного человека. Простите, вампира. И это – он. Мечислав там и к желудку не приближался. А значит, можно действовать.
Я осторожно, стараясь не задеть на теле вампира ни одной раны, легла рядом с Мечиславом и откинула назад голову, подставляя ему вену на шее. Вампир перекатился на бок, притягивая меня ближе к себе. Его тело накрыло меня подобно морской волне. Кожа его под моими руками была именно такой, какой я ее и представляла себе в фантазиях. Невероятно мягкой и гладкой. Я попробовала поднять руки, но пальцы скользнули по груди вампира, и я едва не застонала от внезапно нахлынувшего желания. На совершенном лице огнем горели зеленые глаза. Ни белков, ни зрачков – сплошное зеленое марево. Два изумруда на медной коже. Они приближались, пока лицо вампира не поплыло, а зелень глаз не заслонила весь свет. Остались только я – и эти глаза. И я падала в этот невероятный зеленый огонь. Клыки вонзились мне в шею, но я почти не почувствовала боли. Одно возбуждение. И поняла, что не смогу сопротивляться своему желанию. Разум Мечислава черным смерчем прокатился по моему сознанию, стремительно затуманивая его и превращая простую передачу крови и Силы в нечто третье.
