Может, он боялся напугать меня, если войдет в комнату?
— Ты не мог бы положить чемоданы на мою кровать?
Брайан помедлил, прежде чем протянуть руку и подтащить мои чемоданы к кровати. Он поднял их и отступил назад. Мы стояли так близко друг к другу, что он мог бы дотронуться до меня, если бы вытянул руку во всю длину. Я встретилась с его глазами: глазами, полными беспокойства — и сделала дрожащий вдох, осторожно коснувшись его плеча всего на секунду.
— Спасибо, — сказала я, прежде чем отдернуть руку.
Краем глаза я заметила, что Зак отошел от двери и скрылся из виду, давая нам уединение.
Глаза Брайана расширились от удивления, а лицо озарилось радостью, большей радостью, чем могло бы пробудить в ком-либо такое простое прикосновение. Я уставилась в окно, ощущая на своих плечах знакомую тяжесть вины.
— Эмбер, Брайан? Мне нужно возвращаться в Питерборо, — крикнул папа.
Я последовала за Брайаном обратно в гостиную, где нас ждал папа. Зак исчез. Он, наверное, думал, что нам необходим семейный момент. Если бы он только знал, что у нас уже три года не было настоящих семейных моментов. Теперь все было сложно и неловко.
Папа сделал шаг в мою сторону, его руки поднялись, будто он собирался обнять меня, а потом упали обратно, по бокам.
— Хорошенько заботься о ней, Брайан, — грубо сказал он.
Я судорожно сглотнула.
— Не переживай, папа, — Брайан крепко обнял его.
Я подошла к ним поближе и проводила папу до входной двери.
— Дам вам время попрощаться, — сказал Брайан.
Затем он направился в сторону кухни. Тыковка примостился на спинке кресла, его острый глаз наблюдал за мной.
— Со мной все будет в порядке, папа, — сказала я ему и, как и несколько минут назад, с Брайаном, дотронулась до его руки.
Снова улыбка и столько радости.
Меня убивало осознание того, что я могу доставить им столько радости таким простым жестом.
Папа застыл в дверях, не в силах оторваться. Я хотела, чтобы это сработало для него больше, чем для меня. Он отрывисто кивнул.
— С тобой все будет в порядке. И если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне. В любой момент.
— Я так и сделаю, — сказала я.
Папа сделал несколько шагов по коридору, но его нерешительность была очевидна.
Я начала закрывать дверь, но остановилась и улыбнулась.
— Тебе тоже нужно социализироваться, — напомнила я ему.
Он громко рассмеялся, и, в конце концов, нерешительность сменилась слабой надеждой. Бросив на меня последний взгляд, папа исчез в лифте, в конце коридора. Я закрыла дверь, повернулась и, на мгновение, погрузилась в свою новую реальность. Я действительно делаю это: начинаю новую жизнь, живу в квартире с Брайаном и его другом. Из кухни до меня донеслись голоса.
