— Да какая разница, водила или нет, — голос мамы дрожит истерикой, — сейчас дружи! Твою мать и брата ждет не радужная перспектива оказаться на улице! Инвалидами! А после к тебе придут!
Я встаю, подхожу к Андрею и хватаю его за ухо:
— Мелкий ты говнюк! Телку у него увели! — поскрипываю зубами, а он кривится и нос конопатый морщит. — Я бы тебе сама ноги переломала!
Выпускаю его из злой хватки, одариваю легкой затрещиной и сердито покидаю кухню, одернув рукава блузки.
— Стерва, — шипит Андрей, и возмущенно оглядываюсь.
— Что ты сказал?
— Ничего, — трет ухо и отводит злые глаза.
— Тебе хоть немного стыдно?
— Ему стыдно, — мама кивает и с надеждой смотрит мне в глаза, — Ань, он мальчик. Вот такие они. Несдержанные, агрессивные и…
— Бессовестные, — я приглаживаю волосы и вздыхаю, — ма, я считаю, что у Андрюши серьезные проблемы если не с мозгами, то с проявлением гнева. Его бы к специалисту или хотя бы к школьному психологу.
— Я его отведу к психологу…
— Ага, — фыркает Андрей, — скорее уж отвезешь на инвалидном кресле.
Обуваюсь в прихожей и минуту медитирую на соломенного домовенка, что висит над зеркалом.
— Ма, я ушла, — выхожу на лестничную площадку и бесшумно закрываю дверь. — Проклятье!
Глава 3. Хищники
Андрей, конечно, балбес, но я не хочу, чтобы ему ноги ломали и оставили его и маму без квартиры. Если бы у меня какая-то богатая девчуля в школе увела парня, то я бы в туалете поплакала и успокоилась. Зачем разбивать машину битой? И теперь вопросов, почему у Андрея все плохо с учебой, у меня нет. Он глупый.
Сижу в просторном и светлом кабинете с окнами на всю стену.
"Могли бы в одно помещение поставить два стола, благо тут места для целого мебельного цеха, но по статусу не положено. Они же оба — генеральные директора и каждый должен сидеть в своей пафосной норе.
— Какая неожиданность, Анюта, — Рома улыбается.
— Вы ведь и так в курсе, — шевелю пальцы в тесных туфлях.
— Нет, — пожимает плечами Тимур. — Может, ты соскучилась? Или решила извиниться, что убежала со встречи и не попращалась?
— Да, было невежливо, — с осуждением вздыхает Рома. — Спокойно беседовали, а ты раз и убегаешь.
— В туалете беседовали, — чувствую, как у меня ноздри раздуваются от гнева. — В женском туалете.
— И? — Тимур вскидывает бровь. — До этого ты из-за стола встала и молча ушла. Ни извините, ни до свидания.
