Не верь мне

Остановившись в дверях гостиной, я рассматривала высокую светловолосую женщину, которая, в свою очередь, с интересом изучала картину, висящую в дорогой позолоченной рамке на стене. Я не знала её — в этом я была уверена. Иначе точно запомнила бы. Уж слишком эффектной была эта особа. Подумалось, что вот такая и должна быть рядом с Олегом, никак не я… На автомате пригладила петухами выбивающиеся из небрежного хвоста волосы — Яна дала мне всего несколько минут, чтобы умыться.

— Добрый день, — все же подала я голос.

Женщина тут же обернулась и с любопытством уставилась на меня.

На губах её играла легкая улыбка, от которой стало не по себе. Черное платье-карандаш, белый, накинутый поверх пиджак, тонкий кожаный поясок, подчеркивающий точеную талию. Туфли-лодочки на высоких каблуках. В отличие от меня, в гостиной она выглядела вполне уместно, хотя всё равно казалась какой-то… чужой. Другой, будто бы деталь мозайки, взятая из похожей, но другой картинки.

— Алина, — улыбка её стала шире. Во взгляде мелькнуло что-то знакомое, но я так и не смогла понять, что именно. — Меня зовут Анастасия, — протянула мне руку, — я адвокат семьи Макаровых.

Как то иначе я себе представляла адвокатов. Руку я пожала, но подозрительность моя никуда не ушла, наоборот, стала сильнее:

— Что вам от меня нужно?

— Давайте присядем, — она указала на стоящие чуть в сторонке от дивана кресла из кожи коричневого цвета и, не дожидаясь от меня согласия, направилась к ним.

— У меня мало времени, — я сжала лежащую в кармане длинного кардигана рацию радионяни, которую носила с собой буквально всюду. Боялась, что дочь останется без присмотра даже на минуту, потому что страх за ее состояние и жизнь до конца так и не пропал.

Разговаривать с этой странной женщиной мне не хотелось до такой степени, что я бы предпочла, чтобы в этот момент раздался плачь дочери. Тогда бы я могла с чистой совестью спровадить её восвояси. Адвокат семьи Макаровых… Что ей от меня нужно?!

— Я не отниму его слишком много, — присев в кресло, она достала из портфеля папку с какими-то документами и подняла взгляд на меня, все еще не двинувшуюся с места.

Выбора у меня не было. Недовольно вздохнув, я наконец присела в кресло напротив и перевела взгляд с папки на Анастасию.

Губы её были накрашены алой помадой, волосы струились по плечам золотистым водопадом. Это могло бы показаться вызывающим, если бы… не шло ей. Красота на грани вызова, вот что я могла сказать о ней. Красота на грани вызова и ощущение холода рядом.

— Так что вы хотите от меня? — сухо поинтересовалась я.

— Наверное, вы знаете, что Анна Громова умерла?

Я не ответила, продолжая смотреть ей в глаза. Они были голубыми. Какими-то неестественно голубыми…

— Знаю, — ответила коротко.

— Я много лет работаю с её семьёй.