Джастина вышла к обеду в своем любимом зеленом платье, так хорошо гармонировавшем с ее волосами.

Салон столовой блистал исключительным великолепием. Интерьер украшали деревянная резьба, натертая до блеска медь, хрусталь люстр и бра. Но главным достоинством помещения были пассажиры первого класса, которые, как сказочные видения, восседали за обеденными столами под ярким освещением. После ужина пассажиры собрались в соседнем зале послушать музыку в исполнении корабельного оркестра, поговорить о делах, обменяться впечатлениями о плавании, завязать новые, весьма полезные знакомства.

Деловой мир Старого Света был представлен здесь во всем своем великолепии. Светские неспешные разговоры плавали в воздухе, смешиваясь с душистым ароматом сигар, «Чивас ригаль» и прочих, не менее дорогих, напитков.

К немалому своему удивлению, Джастина поняла, что успела отвыкнуть от подобного времяпрепровождения в окружении столь блистательных особ. И хотя она быстро освоилась с непринужденной, своеобразной свободой Дрохеды и ее обитателей, привыкать вновь к несколько чопорному обществу оказалось гораздо сложнее.

В конце концов Джастина даже почувствовала легкую скуку. В этих людях не было и капли той раскованности, с которой держали себя австралийские фермеры, несмотря на то, что состояние некоторых из них исчислялось суммами даже большими, чем у держащихся с непередаваемым достоинством окружавших сейчас ее людей. Все они старались вести себя с такой важность, словно, по меньшей мере, обсуждали новый указ Ее Величества в палате лордов. Джастина никогда не могла понять, почему эти люди так любят подчинять себя условностям даже тогда, когда, казалось бы, для этого нет ни малейшей необходимости, а можно спокойно, расслабившись, отдыхать, получая наслаждение от великолепия морского путешествия. В этом заключался некий парадокс, который заводил Джастину в тупик каждый раз, когда она размышляла о слишком явных нелепостях светского этикета.

От постоянных улыбок, щедро раздаваемых направо и налево, у нее довольно скоро заныли мышцы лица. «Странно, но в Лондоне подобного бы не случилось, — подумала она, продолжая мило улыбаться. — Как же быстро человек привыкает к смене обстановки.

..»

К концу вечера Джастина почувствовала безумную усталость. День казался ей безмерно длинным, и она попросила Лиона проводить ее в каюту.

В полдень следующего дня теплоход сделал последнюю остановку и после этого лег на прямой курс в Англию.

* * *

Стоя на палубе белоснежного лайнера, Лион и Джастина наблюдали за тем, как теплоход,маневрируя, входит в гавань Саутгемптона. Англия, как всегда в это время года, встречала их дождливой, пасмурной, холодной погодой.