— Вы ведь хотели сейчас сказать «но», милочка?
— Нет-нет, — ответила та. — Я вовсе не это хотела сказать. Нет.
Лион расслабился и мягко обнял Джастину за талию.
— Я собиралась извиниться, — сказала Джулия. — Похоже, я, и правда, сказала лишнее.
Джастина кивнула.
— Полагаю, джентльмены, ужин подошел к концу?
Она улыбнулась Клайду и Лиону.
Джулия слегка побледнела. Демонстративное обращение к мужчинам могло значить лишь одно: Джас не простила ее. Сама Джулия тоже не простила бы подобного и поэтому боялась совсем другого — мести. Она прекрасно знала — у соперницы, равно как и у ее мужа, очень большие связи, в том числе и в среде газетчиков. Месть будет жестокой. Скорее всего, Джас растопчет ее как актрису и как человека. Мнение о себе как о человеке Джулию не волновало, а вот карьера... Зачем ей было затевать весь этот разговор... Джулия уже серьезно жалела о содеянном. Ее уже точил червячок страха, который с каждой минутой становился все сильнее.
Возможно, ей стало бы полегче, узнай она, какой способ мести избрала Джастина. Месть заключалась в том, что никакой мести не будет. Абсолютно. Страх сам по себе лучшее отмщение. Джулия будет мучиться изо дня в день от своего пустого страха, ожидая, что вот-вот, сейчас это произойдет. Каждое утро первым делом она будет хвататься за газеты, ожидая увидеть в них что-то, что разом перечеркнет ее жизнь и карьеру. По приходе в театр сердце Джулии будет замирать от ужаса в предчувствии того, как Клайд, обдав ее ледяным фонтаном презрения, сообщит: «Ты уволена!»
Когда же не произойдет ни того, ни другого, она станет с еще большим страхом ждать следующего утра, и так далее, пока ужас не сделает свое дело, превратив цветущую девушку в законченную психопатку.
Это и была месть Джас. Самое страшное проклятие влиятельного человека.
Ужин был испорчен. Джастина и Лион поднялись из-за стола и, откланявшись, отправились к своей машине. На ходу бросив взгляд в зеркало, которое занимало всю огромную стену зала, Джас заметила, как Клайд смотрит ей вслед, а Джулия мертвенно бледная, с выражением замешательства на смазливом личике тупо уставилась в стол.
Уже подъезжая к дому, Джастина сказала Лиону, который молчал всю дорогу:
— Ты знаешь, это та самая девица, которая заняла мое место в театре. Клайд передал ей мою роль.
Лион улыбнулся и рассмеялся.
— Не переживай, дорогая, я не поверил ни единому слову. Проведя столько лет в политике, поневоле научишься прекрасно разбираться в «дворцовых» интригах. А эта, как раз, из их числа. Ох уж это мне многочисленное племя «добр оже лате л ей»!
— Спасибо, милый. Джулия, действительно, меня не очень любит. Причем с самого своего появления в театре. У нее какая-то странная зависть.
