Мужчина подавил усмешку и поставил меня на ноги.

– Гм… ваше платье.

– Ничего, – неловко отвела взгляд и столкнулась взглядами с застывшим в дверях Дестином.

Хотела отступить от гвардейца на шаг, но не сдвинулась с места.

– Нас примут в Храме послезавтра, – замороженным тоном вымолвил он и ушёл, хлопнул дверью.

Звякнул колокольчик, заставив вздрогнуть и отмереть.

– Кажется, я не вовремя, – задумчиво протянул гвардеец.

– Вы не виноваты, – улыбнулась и поставила вазу на стол. – Выбирайте. Эти розы растопят даже самое ледяное сердце.

– Благодарю, – улыбнулся он и принялся выбирать, а я вздохнула и отошла в каморку, чтобы промокнуть полотенцем пятно на груди.

«Нас примут в Храме послезавтра…» – глухо звучали слова Дестина в моей голове.

Взяла полотенце и опустилась на стул, ещё не зная, что дойти до Храма мне не суждено…

***

Разбирательство по делу Сэйлы Ваир, лорда Фарма и его дочери отнимало много времени и сил. Дестин не думал. Механически служил, делал своё нехитрое дело. Как обычно. Он верный «пёс» императора. Но от себя убежать невозможно.

Ночью просыпались мысли.

И хотя Дестин старался всеми силами заглушить их, ничего не выходило. Они назойливо жужжали в голове, выуживая из подсознания такие… болезненные воспоминания. Болезненные и приятные одновременно.

Перед глазами стояло лицо Деллы. Её беззаботная сверкающая улыбка, её чистый заботливый взгляд.

Воспоминания то откидывали в жуткое мрачное прошлое, то снова подсовывали то, что так хотелось увидеть.

В особняке всё напоминало о присутствии одной маленькой, но очень храброй, женщины. Воздух пропитался запахом её духов.

Купальня пахла мылом и маслами, а в кухне стоили вещи, которыми сам Дестин никогда не пользовался. И надо бы выкинуть, но рука не поднималась.

По утрам он по привычке спускался вниз и садился за пустой стол, ожидая завтрака. Мог так просидеть десять, а то и пятнадцать минут прежде чем осознавал… Никто больше не сготовит для него кашу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Увидев Деллу в руках гвардейца… внутри всё перевернулось. Что-то щёлкнуло в голове. Невидимый механизм…

Чувства лавиной грозили вырваться наружу.

Пришлось уйти, чтобы не натворить бед, чтобы дать себе возможность успокоиться. Перевести дыхание. Осознать.

«Это ревность…» – горько усмехнувшись, признался себе Дес.

Гадкая, въедливая, разъедающая изнутри ревность.

Вопреки здравому смыслу, Дестин остался и проследил за навязчивым ухажёром. Он нёс цветы. Розы. Нежно-розовые, такие невинные… от вида которых сжималось нутро.

Гвардеец пришёл в чайную лавку и подарил их молодой торговке. Ясно.