- Поэтому велика вероятность, что следующий ребенок умрет, не успев родиться. А вместе с ним и я.
- Ты тяжела? - спросил вдруг господин подполковник.
Айями сперва не поняла вопроса. И не сразу сообразила, что ""тяжела"" равносильно ""в тягости"".
""Ты беременна?"" - спросил Веч, как показалось, с промелькнувшим самодовольством.
- Я... нет. Но если таковое произойдет, мне страшно думать, что Люнечка останется сиротой. А я не могу... не представляю без неё жизни!
- И? - поинтересовался Веч с едва уловимой досадой.
- Может быть, вы пойдете навстречу моей просьбе? И поможете уберечься от непоправимого, - произнесла Айями жалостливо.
Веч нахмурился и отставил кружку с ойреном*, к которому пристрастился во время совместных трапез.
- Каким образом?
- Есть разные способы. Например, специальные таблетки. Если их принимать, то последствий не будет, - пояснила Айями и осмелилась поднять глаза на господина подполковника.
Его губы сжались полоской, а брови сошлись у переносицы.
Сердце Айями захолонуло. Он рассердился!
Веч поднялся с тахты. Вынув сигарету из портсигара, подошел к окну и закурил.
- Кто сказал тебе об осложнениях? Ваша докторица? - спросил спокойно.
- Да.
- Хорошо, - сказал он спустя несколько долгих минут, в течение которых смотрел на улицу, затягиваясь неспешно и выпуская носом сладковатый дым, а сердце Айями стучало в бешеном ритме.
Она и обрадоваться толком не успела, как Веч добавил:
- При одном условии. Тебя осмотрит Оттин. Если он подтвердит диагноз, так и быть, я согласен.
- Но ведь он мужчина!
- Прежде всего, Оттин - врач. И, к тому же, отличный специалист.
Айями смешалась. Где же видано, чтобы делиться женскими секретами с мужчиной? У амидарейцев не принято обсуждать интимности с врачом противоположного пола. И тем более, с чужеземцем.
Веч не дал собраться с мыслями.
- В конце концов, ребенок - это не болезнь. На моей родине высокий уровень медицины. И низкая смертность среди младенцев и матерей. Или сомневаешься?
- Н-нет... Просто... - растерялась Айями.
- Выбирай: или тебя осматривает наш врач, или ребенок появится на свет на земле Триединого."
"- Но я не хочу в Даганнию! Там... на вашей родине к нам относятся неприязненно. Кем мы станем? Рабами? - выплеснула Айями застарелые страхи и осеклась в испуге. Оттого что сболтнула лишнего.
- Ошибаешься, - ответил господин подполковник. - Мы выполняем свои обещания. Предоставляем жилье, пропитание, безопасность. Никакого обмана. Сомневаюсь, что вы, амодары, согласитесь быть рабами. На этот случай у вас есть тхика. Идиотское узаконенное самоубийство. Мы давно поняли, что с вами можно сотрудничать только на добровольных началах, - произнес со смешком, и Айями отвела взгляд.
Веч прав. Она сделала свой выбор, став содержанкой без угроз, насилия и шантажа.
