Беспорядочно, горячо, чувственно. Сильные пальцы сминают мягкую ткань халата.

— Рэм, не надо, — мой голос звучит слабо, потому что в непогоду очень хочется прижаться к мужчине, спрятаться в сильных руках.

Если бы я доверяла генералу. Как бы все было чудесно.

Он останавливается, дышит тяжело и рвано. Потом подхватывает на руки и вместе со мной садится в кресло. Я снова оказываюсь у него на коленях, утыкаюсь носом в крепкую шею и закрываю глаза.

Утром морок рассеется, но сейчас я хочу быть рядом с ним.

— Ты боишься меня, — тянет он.

— Когда я проснулась впервые в этом мире, в комнате находилась Шейла. Убийца и лгунья. Ты ее впустил, — шепчу я.

— Если бы можно было отмотать все назад... — начинает он и запинается."

"Мы оба понимаем, если бы генерал не совершил ошибок, Инес Фьёрд не пришлось бы проводить ритуал. Как ни ужасно это звучит, но трагедия Анны привела меня в новый мир, дала шанс на нормальную жизнь. Ведь в старой я была обречена.

— Твой страх глубже, — он приподнимает мое лицо и смотрит в глаза. — Что ты скрываешь? Я ничего о тебе не знаю.

Молчу и позволяю ему поцеловать себя в губы. Долго и глубоко.

Рэм отстраняется, и до меня доходит, что сидеть у него на коленях уже просто неудобно. Бедняга. Смеюсь и краснею одновременно. Но он не дает мне сбежать, удерживает за бедра.

— Ты так улыбалась рабочему, — произносит задумчиво. — Мне ты почти не улыбаешься.

— В своем мире я попала в аварию. Потом собирала себя по осколкам. И этот отель... он для меня все. Я не переживу, если моя жизнь снова покатится под откос, понимаешь? Я никогда не стану чьей-то любовницей, или... даже истинной. Не понимаю, что это такое. Я хочу любви, Рэм. Нормальной любви и доверия.

— Значит, тебе нужно время? — спрашивает он. — Я готов ждать. Как тебя зовут?

— Ярослава.

53

В груди бушуют противоречия. Нежность Рэма оказалась обезоруживающей, намного более опасной, чем напор.

Но я смотрю в его глаза и вижу в них боль. Ему трудно. Ему голодно.

Тем не менее соскальзываю с его колен — мы оба взрослые люди и подобные игры могут закончиться плохо. А я ничего не решила еще.

Сердце все так же подпрыгивает и трепещет, легкая паника холодит голову. Я не готова прыгать в пропасть без оглядки, без гарантий безопасности.

— Почему ты думаешь, что взорвался завод? — спрашиваю и поправляю халат.

Перехватываю потемневший взгляд Рэма и возвращаюсь к шкафу. Мне просто необходимо обо что-то опереться, иначе сползу на пол.

— Чай остыл, — добавляю.

Рэм откидывается в кресле и молчит. Обдумывает что-то. Не знаю, может, информация секретная и он не имеет права со мной делиться.

— На востоке много заводов, изготавливающих запрещенные артефакты. За прошедший месяц были взрывы на двух, и это вызвало погодные аномалии. Тогда они не дошли до Дургара.