Перерезаю ленточку и холл словно ""загорается"" от вспышек аппаратов. Гости салютуют бокалами, а я протягиваю руку, приглашая подойти своих незаменимых помощников.

Флора освоилась в столице, очень быстро отесавшись и влившись в местную богемную жизнь. Лави тоже с нами — девочка она непосредственная и милая. Совсем не стесняется позировать и тянет с собой Ганса. Дети пошли в школу и скоро покинут отель. Флора переезжает к своему скульптору, а господин Шатл собирается снять домик в пригороде.

Юное дарование — наш скандальный художник — крутится поблизости, улыбается в камеры.

А некий критик строчит в блокноте гневную статью на его очередной оранжевый закат.

Я довольна. Часть номеров заняты, ресторан и бар гудят. И, что самое главное, от приглашения на открытие не отказался ни один аристократ.

— У вас столько пространства, — обращается ко мне сановник императора.

— Возрождение «Королевской» настоящее событие для империи, — замечает светская львица.

— И снова «Королевская» на плаву, — слышится отовсюду.

Ко мне подходит известный режиссер и просит предоставить номер люкс в стародавнем стиле для съемок новой исторической иллюзии.

— Мой помощник свяжется с вами, леди Грэхем.

Улыбаюсь гостям и двигаюсь в сторону леди Каприш, окруженной подружками.

— На следующей неделе мы хотим забронировать зал для выставки черных пуделей, — радуют они меня новостью.

Гости рассеиваются по гостинице, отовсюду слышатся смех и оживленные разговоры.

А у меня налажена система охраны. Все горничные, бармены и официанты в деле, наблюдают за приглашенными. Я же не задерживаюсь нигде надолго, скольжу по залам, останавливаясь то у одной группы гостей, то у другой.

Слежу, чтобы все были довольны и прислушиваюсь к беседам.

Под конец невыносимо гудят ноги и я терпеливо жду окончания приема.

Держусь исключительно на нервах, в крови подскакивает адреналин. То, о чем мечтала столько времени, свершилось. И только Рэма нет рядом. В этом мне видится символизм и поздно вечером я заглядываю в розовую спальню, где все еще стоит сейф бабушки.

Я думаю сохранить обстановку этой комнаты в первозданном виде — она прекрасно подойдет по духу бутик-отелю.

Отпираю сейф и достаю наш с Рэмом дурацкий договор.

И он вспыхивает прямо у меня в руках, опадая золотистыми искрами.

Я выиграла спор — открылась даже раньше времени.

На глазах выступают слезы и я утираю их рукой. Но в следующую минуту скрипит дверь и я стремительно оборачиваюсь.

Передо мной возникает Рэм.

Замираю на секунду, а он пожирает меня взглядом. Не двигается и я понимаю, что он смотрит на мой живот.

— Ярослава, — его голос срывается, а потом генерал стремительно приближается и я прижимаюсь к нему с каким-то тонким всхлипом.