Вскоре они сдвигают бабушку, сами садятся так, что на экране я вижу только их двоих. Виктор же, расположившись рядом, закидывает руку на мое плечо и притягивает к себе. Это, конечно, сразу же привлекает внимание малышей. Они переглядываются между собой, но ничего по этому поводу не говорят.
— А когда вы вернетесь? — бесхитростно интересуется Даша.
— Завтра, — слетает с губ прежде, чем я успеваю подумать.
— А, — Саша прикладывает палец к виску. — Хорошо.
— Почему в садик не пошли, а?
Сын морщится.
— Там скучно.
— А раньше вы так не считали, — усмехаюсь. — Ладно, приеду и мы обсудим эту тему. Бабушку не напрягайте, хорошо? И слушайтесь ее!
— Хорошо, — Дашка поспешно кивает несколько раз. — Пап, поцелуй маму.
До меня не сразу доходит смысл её слов. Только когда Виктор, воспользовавшись ситуаций, прижимается губами к моему виску. Саша улыбается, а Даша хлопает в ладони. Амиров тоже ухмыляется.
— Ощущение, что трое против меня. Все, нам пора. Ведите себя хорошо. Поняли?
— Хорошо, — отвечают дети одновременно и я, отправив им воздушный поцелуй, впиваюсь ногтями в кожу руки Амирова, которой он гладит мое обнаженное бедро.
— Завтра встретимся. А пока придумайте, куда мы можем съездить в свободное время, — говорит детям Виктор и мы прощаемся.
Отключившись, кладу телефон в сторону и поворачиваюсь к нему. В его глазах появляются хитрые огоньки.
— Ты слишком многое себе позволяешь, — выгибаю бровь, глядя в его синие, как море глаза, в упор.
— Ну, просьба детей для меня закон.
— Виктор, хватит… — не успеваю договорить, как тяжёлая ладонь ложится на мой затылок и притягивает к себе. Затыкает мне рот поцелуем.
Раздвигает мои зубы и заталкивает внутрь свой язык, вырывает из горла стон.
По телу моментально растекается жара. Я дышу через раз, упираясь ладонями в его грудь. Хочу забыть обо всём на свете, не думать, не реагировать на крики внутреннего голоса. Ведь у Виктора всё-таки буквально недавно была другая и он ей почему-то рассказывал обо мне… Зачем? И действительно ли она была беременной?
Вот тут интуиция подсказывает, что да. Потому что, будь у него какие-либо чувства к ней, он не отшил бы ее так легко и… Не смотрел бы на меня с такими влюбленными по уши глазами.
Я оказываюсь сидящей на столе. Амиров раздвигает мои ноги, резким движением руки стягивает с меня белье. А потом, спустив свои штаны, входит в меня, при этом так и целуя — с животным напором и страстью. Опять это безумие, хоть и в этот раз длится оно не так долго, как ночью.
Желание все такое же дикое, как несколько лет назад. Почти ничего не изменилось. Рядом с ним я не могу контролировать свои чувства.
