Если Виктор хоть как-то начнет обвинять меня в чем-либо, я просто не выдержу и вышвырну на него все, что под руку попадет.
Но он молчит, все так же пристально глядя на меня. Да так, будто в душу заглянуть хочет. Или в мозгах покопаться и понять, что творится в моей голове. Но нет. В этот раз своим обаянием и красивыми словами не запудрит мне те самые мозги. Я сняла розовые очки. Давно, много лет назад. Я теперь не та наивная девушка, которая верила всем подряд и даже представить не могла, что человека могут предать самые близкие. И причинить боль тоже самые близкие. Родные. Как он когда-то… Ведь ближе него в тот момент у меня, можно сказать, никого не было.
— Права, — единственное, что слышу, подняв голову и вновь встретившись с его глазами. Опять этот взгляд полный сожаления. Виктор делает шаг ко мне, ещё один и ещё. — Во всем права, Маша.
Голос хриплый, проникновенный и опять же боль… Да, пусть он тогда поступил как настоящий зверь, но даже у зверей бывают больные места. Всё-таки узнал о собственных детях, которым уже пять лет и почему бы не почувствовать себя хреново? Ведь столько времени потерял…
— Не подходи, — предупреждающе рычу, но Амиров меня не слушает. Точнее, будто не слышит. Останавливается напротив, рукой к стене рядом с моей головой упирается, наклоняется, в глаза смотрит.
— Знаю, виноват, — хриплый шепот вибрацией по телу проходится. — Знаю, что я… Тогда сильно лоханулся, Маша. Не отрицаю. И сказал те слова тоже я, но… Был пьян.
— Какое хорошее оправдание! — цежу сквозь зубы, чувствуя, как грудь сжимает в тиски от нехватки кислорода. Я дышу часто, через нос. — Был пьян, да, но если бы я тебе в тот день отказала, когда ты накинулся на меня и… — замолкаю, представляя перед глазами ту картину. Будто в тот вечер возвращаюсь. — Ты бы изнасиловал меня, если бы я тебе противостояла, Виктор?"
"До него не сразу доходит смысл моих слов, а потом он хмурится, морщится и, резко отстранившись, зарывается пальцами в волосы. Тянет их, будто вырвать хочет. Вспоминает тот день.
— Нет, — качает головой. — Нет, Маша, что за бред? Никогда.
— Забыл, значит, — усмехаюсь. — А я нет. Будто вчера все произошло. И никогда не забуду, слышишь? Никогда не прощу! Как же легко вернуться, когда никаких забот нет. Когда я прожила самые трудные времена. Спать не могла, всю ночь детей успокаивала, вместе с бабушкой. Кормила, памперсы им меняла. Они год как стали слушаться, а до того всю квартиру вверх дном переворачивали. Не успевала ничего! Работу домой тащила.
