Для начала мне нужно с ними поговорить, к чему я совсем не готова. Ведь я совершенно не предполагала, что когда-то мы станем тебе нужны.
— Думаешь, мы не заслуживаем второго шанса? — спрашиваю, совсем не надеясь на положительный ответ.
— Я его тебе дала, помнишь? Но ты и его благополучно профукал. А сам… Ни единого шанса нам не дал. Срубил с корнями. Так что нет, Виктор. В своей жизни я тебя больше не хочу. Нас связывают только дети. Между нами только наше прошлое. Иначе думать будет глупостью. Не лезь к нам. Не ломай все то, что я построила с таким трудом.
Глава 13
Вытащив из кармана брюк мятую пачку сигарет, вынимаю одну и, зажав между губами, чиркаю зажигалкой, затягиваюсь. Маша молчит, откинувшись на спинку лавки, смотрит на детей. Не знаю, что сказать, потому что она во всем права. А оправдываться нет смысла. Каждое ее слово попадает в цель, бьёт так, что даже рот открывать не хочется.
Выкинув окурок в сторону, вынимаю ещё одну сигару. А потом ещё… Маша, повернув ко мне голову, вопросительно выгибает бровь. А я залипаю на ее губах.
Когда-то думал, что отпустит. Что время идёт, она живёт своей жизнью, а я своей, где нет полный бардак. Думал, забудем друг друга. Маша, кажется, действительно забыла. Построила себе новую жизнь, где мне нет места. А меня уносит в пропасть от ее безразличного и равнодушного взгляда. Как подумаю, что она станет чужой женой, так рычать хочется, крушить все вокруг.
— И как давно ты куришь?
— Начал после того, как ты ушла.
— Вон оно как… — усмехается. — Какая любовь, черт возьми! Забыть меня никак не мог… И что, в твоей жизни не было женщин? Монахом жил? С женой, что ли, помирился бы… Она же беременной от тебя была. И родители твои ее так любили…
— Нет у меня ни родителей, ни женщины, с которой я мог бы связать свою жизнь, Маша. И она не была беременной, ты это прекрасно знакшь. Я понимаю, что ты постоянно будешь бить по больному, чтобы ещё хуже сделать. Пожалуйста, делай что хочешь. Заслужил. Но единственное, что от тебя прошу… Это позволь мне сблизиться с детьми.
— На это нужно время, Виктор. Я не могу встать перед малышами и сказать: «Познакомьтесь, это ваш папа. Он был в путешествии, не знал о вашем существовании, потому что некогда было об этом думать. Другими делами занят был! И теперь появился, чтобы с вами познакомиться!» — и говорит таким тоном, что я не перестаю себя ненавидеть.
Головой об стену биться хочется, волком выть. Лишь бы хоть чуточку Маша смягчилась. Дышу тяжело. Ребра от напряжения ломит, выкручивает.
— Почему фамилию поменяла, Маш? Ты же понимаешь, что мы не потеряли бы эти годы, если бы…
— Поменяла, чтобы ты не нашел, — перебивает жёстко. — И нет, я ничего не потеряла. Потерял ты. Из-за своих слов, ошибок, которые решили твою дальнейшую судьбу.
