Ты мой единственный ребенок, и, вероятно, я исковеркаю твою судьбу, но ты ведь не намерена погубить мечту, которую я лелеяла всю жизнь: стать королевой нью-йоркского высшего общества. Ты можешь вступить в великолепнейший брак или отправиться к своей кузине. Выбирай. Это мое последнее слово!

– Но ты не можешь говорить всерьез, это немыслимо, – прошептала Вирджиния.

Я говорю совершенно серьезно. Вероятно, ты думаешь, что я не сдержу своего слова, потому что я всегда баловала тебя. Но ты всегда знала, что, если я решила добиться чего-то, я уже не отступаю, – уверенно заявила миссис Клей.

Вирджиния закрыла лицо руками.

– Так каков твой ответ? – спросила миссис Клей, и ее суровый голос, казалось, эхом отразился от стен комнаты.

Вирджиния опустила руки и посмотрела на мать.

– Не могу… поверить в это! – пробормотала она. – Не могу поверить… что ты… моя мать… так относишься ко мне.

– Ты будешь благодарить меня за это, когда повзрослеешь, – ответила миссис Клей. – Так вот, Вирджиния, обещаешь ли ты выйти замуж за маркиза на следующий день после его прибытия и отправиться с ним в Европу как его жена?

Вирджиния поднялась с кресла и подошла к матери.

– Я не могу обещать, мама! Как я могу связать себя с мужчиной, которого ни разу не видела, которому я нужна только из-за моих денег! Конечно, я хочу когда-нибудь выйти замуж, но надеюсь выйти замуж за человека, которого полюблю и который полюбит меня.

Миссис Клей рассмеялась, запрокинув назад голову.

– За человека, который полюбит тебя! – с насмешкой повторила она. – Ты всерьез веришь, что такое возможно? Неужели ты настолько глупа, настолько тупоголова, что воображаешь, будто какой-то мужчина полюбит тебя ради тебя самой? Подойди сюда!

Она схватила дочь за руку и подтащила ее к большому зеркалу в позолоченной раме, которое висело на стене гостиной между двумя окнами.

– Посмотри на себя! Посмотри хорошенько! – сурово приказала миссис Клей. – А потом укажи на мужчину, который захочет жениться на тебе за какие-то твои достоинства, помимо твоего состояния.

Как бы находясь под гипнотическим воздействием приказа своей матери, Вирджиния пристально посмотрела в зеркало. Она увидела свою мать, стройную, почти худую, с тонкой, изящной талией, подчеркнутой кроем дорогого платья, с драгоценностями, сверкающими на длинной шее: красивая женщина, которая привлечет к себе внимание даже в комнате, битком набитой ее элегантными сверстницами.