— Ты чванливый аристократ, Дэвид! Мне необходимо поговорить с тобой, прошу, умоляю!

Помедлив, он повернулся лицом к ней, не столько смягченный мольбой, сколько заинтригованный: чем же готова пожертвовать Шона ради спасения чести семьи?

— Пожалуйста, — вновь прошептала Шона. Дэвид вздохнул.

— Ступай вниз, детка. Я сейчас приду.

— И ты никому не скажешь?

— Я не знаю, какому еще болвану взбредет в голову не спать в такой час.

Шона круто развернулась, малиновый отблеск из камина подчеркнул ее грацию, юность и красоту. Не сказав ни слова, она поспешила к окну.

Дэвид смотрел ей вслед, размышляя, сколько раз за предшествующие века его предки принимали здесь своих возлюбленных, ибо тем, кто знал об окне, было известно и то, что потайная лестница в стене балкона уходила под землю и выводила в лес, расположенный к югу от замка. Говорили, Красавчик, принц Чарли, некогда сбежал от своих тюремщиков по потайному ходу в Касл-Роке. Шона знала о существовании второго входа в хозяйские покои замка — Дэвид однажды в насмешку пригласил ее к себе.

Вот она и пришла — когда понадобилось.

Поднявшись, он набросил бархатный халат, висевший на крюке у двери, и поплотнее завернулся в него, не заботясь об остальной одежде.

Если Шона явилась к нему полунагой, то и он не собирался быть при параде во время переговоров в конюшне. Неужели она будет просить, умолять и взывать к его милосердию? Ей следовало придумать что-нибудь получше, раздраженно решил Дэвид, скажем, прийти к нему открыто и попросить снять обвинения с ее кузена. Но если уж эта женщина настолько уверена в могуществе своих чар, пусть поступает как ей угодно. Когда она раскроет карты, он объяснит ей, что никогда не собирался подавать в суд на молодого Алистера.

Конюшня, о которой упомянула Шона, находилась за стенами замка. Это было массивное длинное строение, крытое соломой. В одном конце помещалась каморка — прежнее обиталище конюха. В правом дальнем углу ее находился деревянный топчан, левый угол был завален сеном, а стол с конторскими книгами занимал почти все оставшееся пространство.

Небольшой фонарь отбрасывал причудливые танцующие тени на стены, потолок, пол и даже на шелковистую ткань полупрозрачного одеяния девушки.

Она ждала Дэвида у стола. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Шона подготовилась к свиданию. На столе стоял серебряный поднос с двумя бокалами, наполненными вином. Шона протянула Дэвиду один из бокалов, он принял его и замер в ожидании, не желая ободрять ее ни единым словом.

— Это отличное вино, — произнесла она. Дэвиду показалось, что девушка сердита, но вместе с тем не желает выдавать своих истинных чувств. Или причин, вызвавших их.

Он кивнул.

— Ближе к делу, Шона.