Аккуратно, как он всегда это делал, собираясь в командировки. И на секунду я могла представить, что не было ничего. Просто неожиданно разбушевавшаяся фантазия.
Вот он сейчас мог поднять глаза, улыбнуться мне, только ими, без рта. И я бы поняла, что это значило: «Я тебя люблю», «мне хорошо с тобой рядом», «я рад, что вижу тебя, когда открываю глаза утром».
Но он не смотрит. Конечно, нет. Ведь повод для сборов другой.
Вот так просто. Я сказала ему уйти, и он уходил.
Спустилась вниз на первый этаж, и села за кухонный остров, прихватив с собой бутылку вина и бокал на тонкой ножке.
Нет. Слишком празднично для такого дня. Хорошая девочка не справилась с семейной жизнью. Пора ей было заткнуться.
Убрала бокал, открыла бутылку штопором, и села на диван, неся бутылку с собой. Глядя в пустоту, сделала большой глоток терпкого напитка. Прямо из бутылки. Но почему-то ожидаемого облегчения не наступало. Наоборот, во рту появился неприятный привкус, и я даже посмотрела на бутылку: то ли я взяла.
С разочарованием поставила бутылку у дивана на пол, откинулась на спинку, и прикрыла глаза.
И вот что я была за человек? Даже напиться не могла по-хорошему.
Я слышала шаги, спускающиеся вниз, но продолжала держать глаза закрытыми. Понимала по звукам, что Андрей поставил чемодан у входа, а сам вошёл в гостиную, и подошёл ко мне. Взял в руки бутылку вина, и поставил её на стол.
— Юль… — Вкрадчиво произнёс он, но я не реагировала. Не могла его видеть. Ещё секунда, и я точно бы расклеилась, дала слабину, снова пустилась в рыдания. — Я знаю, что это уже ничего не значит, но сегодня ночью, когда ты спросила, люблю ли я тебя, я говорил правду. Я люблю. И никого так не любил, как тебя. Просто…
— Уходи. — Ещё раз повторила я. И это всё, на что меня хватило. Голос Андрея стих, но, судя по тому, что я больше ничего не слышала, он ещё стоял рядом со мной.
Он громко вздохнул, и пошёл к двери.
Входная дверь хлопнула. Оглушающе. А, может, это было лишь в моей голове. Разделяя мою жизнь на «до» и «после».
Я скатилась на диване с сидячего положения, на лежачее. Подтянула к себе ноги, и уставилась в пустоту. Такую же зияющую, как дыра в моём сердце.
Где-то разрывался телефон, но мне было всё равно. Все проблемы я могла решить завтра. Завтра я буду сильной. А сегодня у меня было то, с чем я справиться не могла. Оставалось только чувствовать, проживать, как ты умираешь заживо.
И плакать. Много-много плакать.
Я не знаю, сколько пролежала вот так. Открыла глаза, от того, что услышала, как в дом кто-то вошёл. А сердце-предатель трепыхнулось: «Он вернулся?» Я даже заставила себя сесть, и посмотреть кто там.
Но, вместо мужа я увидела на пороге своего брата. И его лицо не предвещало ничего хорошего.
А когда он увидел меня, то вообще исказился таким гневом, я раньше его таким не видела.
