"
"На четвереньках скользнула в кусты и обнаружила крошечную площадку, как раз, хватит, чтобы стоять и не цепляться за ветви.
Очень медленно, стиснув зубы от боли, стащила с себя куртку. В двух местах, кажется, отодрала её с подсохшей корочкой крови.
Больно как.
Зашипев, присела. Не больно- то зелье этой Краси мне помогло.
Розги, вроде, а как кнутом отходили.
Но, это было полбеды, осталась ещё футболка, и я не знала, что делать, а главное, как снять. Слезы душили, но я не позволяла себе слабости.
И как быть?
Тут либо на грязную вещь чистую надевать, либо воду тёплую добывать. А у Фава как раз ведёрко на печи нагрелось. Надеюсь, мне за него никто ничего плохого не сделает.
Снова накинув грязную куртку, пробралась в лагерь и самым наглым образом выкрала ведро. Начну разрешение спрашивать, обязательно поинтересуются, зачем оно мне.
Тут моя наглость была обоснована.
Вернувшись с ведром и собственным рюкзаком в кусты, разделась и, вытащив маленькое полотенце, что брала с собой в дорогу, окунула его в воду.
Следующий час я методично размачивала подсохшую кровь на спине. Это было ужасно неудобно, кое-каких мест я доставала с трудом, но всё же справилась. Медленно, но верно, футболку я сняла. Заодно и всё тело обтёрла.
Жаль, воды было немного, но я экономила как могла.
Одевшись в чистое, собрала свои вещи и вернулась в лагерь. Фав хмуро наблюдал за моим приближением.
— Я тебе ведро брать разрешал? — рявкнул он.
Я решила прикинуться дурачком, ничего не понимающим. Спать хотелось, а он тут со своими разборками.
— А я и не подумал, что вода тут ценность. Решил, чтобы вам не вонять, всё тело обтереть. Но если что, я сбегаю к реке, ещё наберу.
Фав принюхался и, кажется, подобрел.
— Без спроса ничего брать нельзя, — всё ещё ворчал он, но уже не столь строго.
— Ну, не подумал я, что вода под запретом. Вы же меня накормили, куртку вон какую дали. Откуда мне было знать, что вода ценнее этого, — я продолжала разыгрывать ничего не понимающего простачка.
Сохатый глянул куда-то поверх моей головы и отошёл. Обернувшись, я поймала на себе взгляд Иорана, стоящего на другой стороне поляны.
— Фааав, — протянула я взволнованно, — а ваш главный, он как, женщин любит?
— Что? — не понял косматый.
— Я спрашиваю, ваш Иоран, он как, больше по девушкам или по юношам?
Тишину огласил дикий хохот. При этом голосил не только повар, но и мужики, сидящие недалеко от нас на бревне. К ним подошли ещё пара воинов, видимо, поинтересовались о чем веселие, и смех стал громче и гуще.
Мой вопрос, ставший тут шуткой дня, стремительно разлетелся по лагерю. И вот один из мужиков хлопнул чёрного медведя по плечу, и что-то шепнул. Я замерла и ждала его реакции.
Разозлится, разорётся, разпсихуется.
Но, нет.
