А потом ему надоест ее брюзжание, и он навсегда уедет из Англии, оставив свою непристойную жену головной болью отца. Возможно, Нейт даже сумеет зачать с ней сына. Гилмор будет в ярости, если в жилах наследника графства окажется разбавленная кровь…

Священник деликатно кашлянул.

Нейт нехотя отпустил невесту. К его радости, Мадлен казалась весьма довольной. Правда, щеки ее окрасил румянец смущения. Она, вероятно, осознала, какой спектакль устроили они перед священником и свидетелями. Но Нейт нисколько не сожалел об этом. Главное – она теперь принадлежала ему.

Его жена. Леди Роули. Виконтесса Роули…

При этой мысли Нейт похолодел. Ведь виконт Роули – титул его брата Дэвида: в их детские годы именно так к нему обращались слуги. Дэвид заслуживал этот титул, потому что был хорошим сыном – пристойным, добрым, благовоспитанным…

Нейт не мог избавиться от ощущения, что украл титул. Он тяготился этим навязанным ему знаком принадлежности к высшему сословию. Лучше бы его брат был жив и здоров.

Он подал руку Мадлен, и они вместе проследовали в ризницу, чтобы поставить свои подписи в «брачной книге». Нейт сделал глубокий вдох. Ему следовало сосредоточиться на мести, а не предаваться сожалениям. Его план был запущен в действие.

Не пройдет и часа, как он встретится с графом Гилмором – впервые за десять лет.

Сегодня он, Нейт, – уже не презренный младший сын. Сегодня он наследник. И у него в руках оружие мести в лице непотребной молодой жены.

* * *Когда они вышли из экипажа перед Гилмор-Хаусом, Мадди старалась не таращить глаза. Поездка в шикарной карете с плюшевыми подушками и золоченой фурнитурой стала для нее настоящим испытанием – ведь она-то привыкла к скромным наемным экипажам. Девушка окинула взглядом мраморный фасад с колоннами и в тысячный раз задалась вопросом: не сглупила ли она, согласившись на этот безумный брак?

Лорд Роули приказал вознице отогнать карету в конюшни за домом. Он был поразительно хорош в зеленом сюртуке с белым галстуком, в высоком черном цилиндре, с длинными темными волосами, перевязанными сзади лентой. Мадди не понимала, почему он носил такую старомодную прическу. Впрочем, она очень шла ему – придавала весьма романтический облик, отличавший его от всех прочих господ.

И теперь он был ее мужем.

Все это представлялось столь нереальным, что у нее подгибались колени. Мадди казалось, что она играет в каком-то спектакле, но занавес вот-вот опустится, и она вернется в свою крохотную гримерную. Было трудно поверить, что всего два дня назад она готовилась к аукциону и планировала выбор временного любовника.

Теперь она была замужем. Замужем за влиятельным человеком, виконтом, жаждавшим отомстить своему отцу.