Печати не было.
Посыльный лишь утончил мое имя и никак не отреагировал на мой внешний вид. Наверное, и не к такому привык. А вид мой… мог напугать даже мертвого.
Трезвон колокольчика разносился по всему дому, но слышала его почему-то только я, хотя мы вместе с отцом сидели допоздна, распивая бутылку крепленого, и рассуждая о жизни. Открывать дверь пришлось мне. Как есть. Растрепанной, сонной, с отпечатками подушки на лице и в цветном изъеденном молью халате.
Парнишка оказался стойким. С улыбкой передал конверт и пожелал удачного дня. Негодник…
Закрыла дверь и поплелась к себе, на ходу раскрывая конверт.
Ложиться снова не стала. Пропустила ржавую воду, отчистила ванну и привела себя в порядок. Относительный. Мешки из-под глаз никуда не делись. На месте. Мне с ними уже привычно даже.
Расчесала влажные волосы, закуталась в чистый халат и спустилась вниз. Растопила жаровню, поставил чайник и стала готовить завтрак.
"Отец спустился, когда стол был накрыт. Прихрамывая, он прошел на свое место у окна, со скрипом отодвинул стул и грузно опустился, подпирая небритый подбородок кулаком.
— Куда в такую рань собралась? Лавка еще не открылась, да там и без тебя справятся…
Я наполнила металлическую кружку чаем, бросила веточку лимонника, листик мяты и поставил перед ним.
— По делам. Я говорила.
Отец взял кружку и понюхал.
— А-а… отбор этот… Не думал, что моя дочь свяжется с инквизитором, — смешок получился злым.
И хотя ночью мы все обсудили, и я в общих чертах описала, как могу помочь Ириде, чтобы ту не казнили, отец снова все понял не так, да и забыл половину.
— Не волнуйся, — улыбнулась, садясь рядом. — Все будет хорошо.
Я не сказала с кем именно у меня договор и какого рода. Я старалась избегать подробностей и имен. Но свое участие в отборе вряд ли бы смогла скрыть. Нужно было как-то объяснить.
Отец забил трубку и закурил, а я поспешила собираться, чтобы не пропахнуть дымом…
Из всего скудного разнообразия моего гардероба, выбрала темно-фиолетовое платье, почти как спелая слива. Волосы убрала в косу и надела шляпку с перчатками. Взяла ридикюль, в который предусмотрительно убрала посланные графом деньги и вышла из дома.
По пути в салон, заглянула в лавку.
Туфли каблучками стучали по мощенной камнем дороге, мимо промчалась бричка, едва не окатив меня водой из лужи, но я вовремя отскочила.
