Потом решаем глобальный вопрос с щенком в нашей небольшой трёхкомнатной квартире. Купаем и укладываем спать малышей и хвостатых тоже.

И только глубокой ночью, когда мы наконец остаёмся наедине, я возвращаюсь к незаконченному разговору. Помню ведь, как важна была карьера для моего Цветочка.

— Я очень тебя люблю, — вздыхает жена, взбираясь на меня и крепко обнимая.

— Так. Цветочек. Ты меня сейчас слегка напрягаешь, — хмурюсь, готовясь к худшему.

— Каждый день, уходя на учебу под плач младенца, я чувствовала себя предательницей, ужасной матерью и женой. С меня хватит. Я давно определилась и выбираю семью, — целует в губы Жасмин.

— Это очень хороший выбор, но ты ведь почти прошла весь путь. Год ординатуры и ты можешь начать свою практику.

— К чёрту ординатуру и хирургию. Я вполне могу пойти работать в клинику врачом общей практики. Но решила, что лучше буду мамой и женой, — перебивает, ластясь словно кошечка. Языком по раковине уха скользит и выдыхает: — Я беременна.

— Значит, идём за третьим? — усмехаюсь, роняю малышку на спину и нависаю.

— Да. С тобой ни одни контрацептивы не работают, — улыбается Жасмин и притягивает к себе.

— Люблю тебя, мой мудрый Цветочек, — шепчу, закрывая рот жадным поцелуем.

— И я тебя, мой неотёсанный Варвар, — мурлычет моя жена.

Конец"