Который хочет – тебя, девочку в платье принцессы.

– Мне надо перестать? Стать таким, как эти ваши другие мужчины? Хотеть перепиха? Не наслаждаться вашей красотой и умом? Не исполнять мечты?

Я почувствовал себя уязвленным. Почему то, что мне казалось ценным подарком, она швыряет мне в лицо, как будто я ей на день рождения кастрюлю подарил?

– Исполняя мечты, Кир… – Гюрза сделала шаг ближе, и я заметил, как блестят ее глаза, словно эта сильная, блистательная женщина вот-вот готова расплакаться. – Ты даешь иллюзию, что принцы существуют. Как бы реально женщина ни смотрела на мир, что-то глубоко внутри нее ужасно хочет, чтобы ты им оказался. Но… Не на один вечер, Кир. Этого мало.

Я оперся на бок машины, глядя в сторону. Зелень за стеклами очков приобретала какой-то нездорово ядовитый оттенок.

– Ты хочешь сказать, что все женщины, что были со мной, на самом деле глубоко в душе хотели замуж?

– Да. Сказки кончаются свадьбой и словами «жили они долго и счастливо и умерли в один день».

– Все женщины этого хотят? Ты уверена?

– Все! – Отрезала она. – Нет ни одной девочки, которую бы растили на других сказках. Да и нет их, других сказок. Даже самая ярая феминситка и самая занятая бизнес-леди будут ненавидеть себя за эту мечту и бороться с ней. Но все равно не смогут перестать надеяться.

– На то, что я на них женюсь?

– Да, Кир. Да. Сказка о принцессе была заложена слишком рано и слишком глубоко, ее не достать никаким жизненным опытом и никакой психотерапией.

– Тогда почему ты первая, кто мне об этом говорит? Все остальные наоборот – говорили, что рады наконец встретить мужчину, с которым можно просто развлекаться, а не строить отношения.

– И никто из них никогда даже не шутил на тему свадьбы? Или желания засыпать и просыпаться с тобой каждый день?

– Шутили, но это просто шутки.

– Не бывает «просто шуток». Особенно, когда дело касается такой важной вещи, как замужество. Женщинам нельзя говорить об этом прямо, это позор. Так что остается лишь намекать и шутить, Кир… Ты выглядишь таким умным, а этого – не понимаешь.

Не это я хотел от нее услышать.

А что?

Может быть, ждал раскаяния. Или просьбы о новой встрече.

Хотел утешить и успокоить.

Никто не делает другим людям гадости просто из любви к искусству, всегда за этим стоит боль. И если я виноват в этой боли, то я могу помочь с ней справиться.

Но это оказалось… чересчур.

– Ты хочешь знать, почему я выгнала твою Черкасову? – Спросила Гюрза, устав ждать моего ответа.

Я помотал головой. Мне нужно было подумать. В тишине и одиночестве.

Но она, конечно, все равно продолжила:

– Можно потерпеть, когда никому не достается Кира целиком. У всех по кусочку, и это справедливо. Лучше один сказочный вечер за жизнь, чем ни одного.