– Вот и хорошо, – удовлетворенно усмехнулся вор. – Три дня вам, чтобы оформить брак, а потом свадебное путешествие – в Москву... Ты, Саша, какая-никакая, а актриса. Там, в Москве, у тебя возьмут интервью, напечатают в газете вместе с твоей фотографией. Расскажешь трогательную историю, как увела мужа у своей подруги...

– Зачем тебе все это? – выдавила Сашка.

– Затем, что Игорек сейчас где-то в Москве... С заказчиками я разобрался, а эта падла ушла, – через губу сказал Касатон. – Сейчас на дне где-то. Вы оба для него – больная тема. Он узнает про вас, начнет подбивать мосты, тут, Алик, ты и должен его взять за жабры. Если облажаешься – пощады не жди. Если он тебя не убьет, умирать будешь долго и мучительно... У меня все, через два дня к вам подъедет человек, объяснит все более подробно.

Не прощаясь и не приглашая следовать за собой, вор направился к своей машине. Свита последовала за ним, Алик и Сашка остались на морозе.

Ей хорошо, на ней норковая шуба, а на нем лишь пальто... Но не забирать же у нее шубу. Достаточно того, что Алик едва не отобрал у нее жизнь.

– А ты сволочь! – отстучала зубами Сашка.

Ее колотила и внутренняя дрожь, и дрожь от холода.

– Я знал, что ствол пустой.

Ему пришлось крепко напрячься, чтобы посмотреть ей в глаза. Так хотелось исчезнуть, спрятаться от нее.

– Неужели ты думаешь, что я бы мог тебя убить?

А еще ему вдруг захотелось признать ее правоту. Да, он действительно последняя сволочь, и она должна возненавидеть его. Но как тогда им жить вместе?

– Не думаю, а знаю!.. Ты на все готов, чтобы шкуру свою спасти!

– Я не стану перед тобой оправдываться.

– И не надо... Я понимаю, Касатон хотел меня попугать. А если бы ствол был заряжен?

– Тогда бы он убил и меня вместе с тобой.

– Он и так нас убил... Сейчас мы банально дадим здесь дуба!

– Надо идти к дороге, – сказал он, глядя вслед отъезжающему эскорту.

Мороз пробрал его до костей. А состояние здоровья у него совсем неважное. Чуть больше месяца прошло с тех пор, как он выбрался из комы, и уже попал на концерт для «беретты» с пустым стволом."

"Полчаса они шли к шоссе и еще столько же ловили машину. Деньги были, а все равно никто не подбирал. Наконец остановился «КамАЗ».

В кабине было жарко натоплено, но Алик не мог согреться до самого Петрополя. И Сашка всю дорогу стучала зубами да жалась к нему.

В черте города они пересели в такси.

– Едем к тебе, – сказал он.

– Я тебя видеть не хочу! – отозвалась она, демонстративно отвернув голову.

– Не хочешь, а придется...

– Как же я тебя ненавижу!

В ее голосе угадывалась злость, но все равно эта реплика прозвучала неубедительно.

Алик в ответ ничего не сказал. Душевное состояние было такое – не то что говорить, думать ни о чем не хотелось.

Сашка назвала адрес, и таксист отвез их к ней домой.