Да и они не в курсе твоих похождений, ведь по головке бы не погладили за то, что дома не живешь.
Отец замолкает, давая мне переварить эту порцию информации. Чего-то ждет, долго на меня смотрит. Но я молчу. Жду, пока он доведет разговор до финальной точки.
– Или ты сейчас возвращаешься домой и принимаешься за учебу…
– Или? – хочу услышать второй вариант.
– Или я не принимаю участия в твоей жизни. Да, на перекантоваться тебе хватит. Но поверь, я проведу разговоры с членами семьи. Они не будут давать тебе деньги на гулянки. Все понимают, что ты займешь мое место в нашей компании. Для этого надо учиться. А если я не буду спонсировать твой университет, боюсь, оттуда тебя отчислят.
– Думаешь, со всех сторон меня обложил?! – сжимаю зубы.
– Что за «обложил», сын? Я тебе добра хочу, как ты не поймешь? Чтобы ты человеком стал…
– Под твоим неусыпным контролем, да, папа? – гляжу волком. – Я и сам справлюсь.
– И как же? Просвети меня, пожалуйста, – в голосе отца сквозит такое снисхождение, что хочется ему вмазать. Но даже я не пойду на такое.
– Организую дело с Пивоваровым, куплю его шиномонтажку, – кидаюсь первым попавшимся фактом, всплывшим в голове.
– Дело? Представляю это ваше дело, – посмеивается отец с явным намеком на то, что в это дело не верит. – Да и откуда деньги возьмешь? Я лично тебе не дам. Но ты же умный парень, понимаешь, что хороший бизнес не получится без поддержки и квалифицированных специалистов. Ты не готов к нему ни морально, ни физически. Пока еще не готов. Сынок, не будь дурнем. Ты же остался со мной после развода, – зачем-то напоминает.
– Это был мой дом, почему я должен был его уступать твоей шлю…
Договорить не успеваю, он вскидывает палец и грозно смотрит.
– Мама меня поддерживает. Она слишком мягкая, чтобы сделать из тебя человека, и она это понимает. Твое воспитание она доверяет мне. И тоже не захочет, чтобы ты болтался по чужим людям. Ей будет плохо, когда она узнает.
А вот это запрещенный прием. Он и здесь постарался, затронул маму в разговоре. Она действительно не будет рада узнать, что я ушел в загул. Я ей не говорил, уходил в разговоре от вопросов об отце, и она не в курсе, что дома не ночую.
Злюсь на себя и свою слабость. Бешусь, что отец победил. Он всё разыграл как по нотам. Я хочу домой, устал болтаться, а зарабатывать деньги я и правда не готов.
Внутренний голос подсовывает спасительные мысли. Согласиться вернуться домой, чтобы заявить права на кусок своей собственности.
Новой мамочке слишком жирно получить столько квадратных метров, да еще и отсутствие помехи под ногами в виде меня.
