– Есть тут где-нибудь тихий уголок, где можно спокойно поговорить?

Нужно было ответить, что такого уголка здесь нет и вообще им говорить не о чем. Нужно было взять накидку, сесть в такси и ехать домой, забыв, что они вообще когда-то встречались. Не в силах с собой справиться, Ива жадно вглядывалась в лицо, которого ей так не хватало.

– Есть.

Они молча пошли в огромное помещение, полное всевозможных растений с сиротливо забившимся в угол пианино. Данте уверенно расположился за дальним столиком, и Ива сразу же поняла, что совершила ошибку. Огромную ошибку. Их окутали ароматы жасмина и гардении и тихая музыка, придавая всему совершенно неуместный налет романтики.

Да и от теплого света свечей лучше не становилось. Может, стоит заказать замысловатый коктейль с вишенкой и зонтик, чтобы полностью на нем сосредоточиться?

Но Данте небрежно отмахнулся от официанта, и Ива лишь вздохнула. Что ж, похоже, очарование этого человека безгранично, раз он может спокойно занять лучший столик, не заказав даже бокал вина.

Старательно пытаясь представить, что он собирается сказать, она заранее придумывала отговорки. Но задал он один-единственный вопрос, что она совершенно не желала слышать.

И еще меньше хотела на него отвечать. Однажды она сумела соврать, но тогда она была гораздо сильнее и твердо верила, что поступает правильно, а теперь они не виделись полтора месяца, и она с трудом сдерживалась, чтобы не прикоснуться к нему рукой.

– Ива, ты меня любишь?

Она пристально посмотрела в глаза цвета ночного неба и уже открыла рот, чтобы сказать «нет», но из глаз вдруг полились слезы, и она сумела лишь молча покачать головой.

– Любишь? – настаивал он. – Просто ответь. Громко и отчетливо.

Это все, о чем я прошу. Скажи, что не любишь, и я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь.

Она попыталась. Целую минуту она собиралась с силами, чтобы заставить себя все отрицать, но слова просто не шли. Во всяком случае, не те, что она должна была сказать. А вместо них вдруг полились совсем другие, жадные, отчаянные и совершенно ей не подвластные.

– Да, – выдохнула она. – Да. Я люблю тебя. Разумеется, люблю. Я этого не хотела и до сих пор не хочу. Мне очень жаль. Пойми меня правильно, я не хочу создавать тебе лишних сложностей, так что лучше вообще забудь все, что я говорила.

Потому что… потому что это все равно ни к чему не приведет. Просто не может привести.

Данте прищурился, как человек, внезапно обнаруживший запертый тайник и старательно размышлявший, как побыстрее вскрыть его без ключа.

– Скажешь почему?

– Потому что я не в силах дать тебе то, что ты хочешь. Ты сказал, что хочешь жениться и завести детей. И твой дед говорил, что мечтает лишь о том, чтобы застать следующее поколение Дишонов.

– И?

– И я не могу тебе этого обещать.