Он протягивает перед моим лицом кулак, а потом раскрывает руку, а на ладони у него лежит тонкая цепочка.
– Думаешь, можешь купить меня побрякушкой?
– Я бы удивился, если бы это было возможно, – хмыкает Омар и снова гладит губами мое плечо. – Просто решил, что ты бы хотела ее надеть на ногу, когда мы полетим в гости к твоей семье.
– Что? – я резко поворачиваю голову, и наши губы оказываются в считанных миллиметрах. Омар тяжело сглатывает, и его взгляд опускается на мой рот.
– Мы поедем в гости к твоим родителям, – медленно севшим голосом поясняет он, а мои мысли уже плывут.
Насколько отчаянной и глупой я покажусь, если сейчас сокращу расстояние между нами и поцелую его?
Неосознанно облизываю губы и тону в пламени его глаз. Они горят, сжигают меня, оставляя лишь горстку пепла. Тело бросает в жар, и я понимаю, что дальше противиться желанию уже не могу.
– Ниса, – хриплым шепотом произносит Омар и, наклонившись ниже, целует меня.
Сначала медленно и размеренно. Аккуратно касается своими губами моих, слегка пощипывая их. Потом проводит языком по мягкой плоти и наконец проникает им ко мне в рот. Мои веки сами опускаются, а дыхание останавливается. Этот поцелуй такой чувственный, нежный, горячий. Он снова и снова переворачивает мою вселенную, кружит голову.
Я жду, что Омар пойдет дальше и будет, как обычно, пожирать мой рот, но он, оставив на губах еще несколько практически невинных поцелуев, отстраняется.
– Сейчас наденем? – спрашивает, подвигая ближе руку с цепочкой, свисающей с пальцев.
– Что? – спрашиваю, быстро моргая.
– Цепочку сейчас наденем или на острове?
– Сейчас, – отвечаю, заторможенно глядя, как он обходит кресло, становится на колено, поставив на второе мою стопу.
Я наблюдаю за тем, как он аккуратно сдвигает немного вверх ткань длинного сарафана, гладит пальцами мою лодыжку, а потом застегивает на ней тонкий изящный браслет. Я почему-то думаю о том, как давно я не была на педикюре, и что пора бы уже найти себе мастера. О чем угодно, только бы не о том, как Омар продолжает гладить чувствительную кожу, забираясь все выше под сарафан. Мои веки становятся тяжелее, и я прикрываю глаза, наблюдая за мужем из-за полуопущенных ресниц.
Он не говорит ни слова, только опускает голову и целует свод стопы, пальчики, которые подгибаются от удовольствия. А потом Омар… ставит мою ногу на пол и встает, а я пялюсь на него в недоумении. И это все? Он же говорил, как сильно хочет меня! Хочется спросить, почему он остановился, но мне кажется, это будет выглядеть еще более жалко. Сначала я выпрашивала – или даже требовала, – ласку, а теперь еще и секс? Нет, это уже слишком.
– Скоро будет готов обед. Где хочешь поесть? – спрашивает он, а я снова моргаю, как глупая девчонка, которая никак не может спуститься на землю.
