Тем паче после смерти отца. А вот про равноправие между мужчинами и женщинами в семье Коваленко были осведомлены номинально, да и то лишь в интересах репутации, ну и по рабoте, конечно. Достаточно посмотреть на этот кабинет - даже Настю, прожившую с Петей почти двадцать лет, никто не пригласил для обсуждения действительно важных вопросов семьи. Как не приглашали и бывшую жену Коли. У Маши положение повыше и серьезней, конечно. Но не факт, что и Марию приглашали бы... Однако она, в отличие от невесток, не собиралась позволять собой помыкать. И боролась с тиранией мужской части семьи всю свою жизнь.
Сейчас Мария и ее опыт, а может, мысли – Пете точно были интересны и нужны. Так что младшую сестру не просто без сомнений пригласили в кабинет после ужина. Указали на тот почти в приказном порядке. А ей было любопытно, ради чего собирали, – вот Маша и не отнекивалась.
– Так что, понимаете, какие перспективы с таким назначением открываются?
Петр был очень доволен. Да что там! Οн просто лучился самодовольством.
Николай тоже не казался расстроенным, поздравляя брата и попутно доедая свой десерт. Как ни крути, а несмотря на публично оглашаемые лозунги и реформы, это и ему теперь открывало многие двери и перспективы роста. Хотя, даже несмотря на некоторую безалаберность и непутевость, совершенно несвойственную их старшему брату, Коля был великолепным адвокатом.
Так что сейчас Коля, наверняка, уже на три хода вперед просчитывал, как назначение брата выгодой для себя обернуть. И перспективы его радовали.
Похоже, одной Маше оказалось не до сладкого. Да и настроение у нее пoдкачало на фоне общего семейного счастья... А как иначе, если Мария слишком хорошо знала, к реализации каких именно «перспектив» Петр теперь может приступить?
– Да, вариантов маcса, – поддержал Николай, закончив со своим десертом.
Маша поймала его взгляд, устремленный на ее порцию. И, усмехнувшись, без возражений подвинула тарелку в сторону брата. Аппетит пропал.
Коля ей отсалютовал ложкой, перехватив тарелку. Петя только головой покачал с улыбкой. Словно они его детьми были, которых он, к слову (детей, в смысле) благополучно отправил за границу в закрытые школы учиться.





