— Тебе предложена великая честь… соглашайся, иначе…
— Спокойно, дочь моя…
— Она ваша дочь?
— Они все мои дети, включая и Киру. И не важно, кто их обратил, или кем они были ранее. Все мы одна большая семья. Но она права, Аскель, тебе стоит проявить толику уважения.
— Я его и проявляю, раз сижу тут и продолжаю этот бессмысленный диалог. Элизабет Рал, в конце концов я спрошу, что вы можете предложить такого уникального?
— Хм… значит, ты не так безнадёжен… Хорошо, как насчёт некоторых артефактов. Моих личных артефактов. И сверху двадцать пять тысяч золотых монет.
Аскель поперхнулся воздухом. ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ, МАТЬ ВАШУ, ТЫСЯЧ ЗОЛОТЫХ! Несмотря на навык хорошего контроля мимики на переговорах, кое-какие эмоции проступили на лице парня.
— Это много… Зачем вы так яростно хотите вернуть Киру?
— Дела нашей госпожи тебя не касаются, червь, — вновь вмешалась в разговор клыкастая и даже оскалилась, на что Аскель укоризненно покачал головой, не став проявлять агрессии.
Нет, он, конечно, мог бы устроить наигранный скандал, но это было никому ненужное шоу, а у него и так подпорченное настроение.
— Нет. Со всем почтением, но Киру я вам не продам. Ни за двадцать пять тысяч, включая ваши артефакты, ни за сотню.
— Интересно, интересно… И почему же? — казалось, Элизабет даже не была расстроена отказом, просто склонила голову вбок и слегка сощурила алые глаза.
— Потому что она моя подруга, и как вы сами сказали, слуга, а своих слуг продавать или отдавать я не привык. Думаю, на этом наш с вами диалог завершён. Благодарю за уделённое мне время, Элизабет Рал, — Аскель встал поклонился, но его вновь остановила главная вампирша.
— Говорите, как настоящий аристократ, и я не про низшие титулы говорю, Аскель, — за спиной послышался смешок. — Продолжайте в том же духе, и вокруг вас станут скапливаться как друзья, так и враги. Но учтите, порой друзья тоже могут предать.
— Я в курсе. Уже натерпелся, — ответив слегка хамовато, чем едва не вывел из себя окружение Элизабет, Аскель спокойно направился к выходу, прекрасно понимая, что их разговор был полностью приватным, ведь их окружала алая дымка, которая была невидима обычным глазом и не пропускала посторонние звуки. И вряд ли среди студентов были те, кто умел читать по губам.
Удивительное произошло на выходе из Академической столовой. Прямо возле входа сидела Кира и, обняв колени, рыдала… Ну и ну… Как только к себе внимание не привлекла? Присев рядом и стукнувшись головой о стену, чем привлёк к себе внимание, Аскель поморщился от головной боли.
— Рассказывай, почему ты вдруг стала реветь?
— Да всё… из-за… тебя…
— Ну да, кто виноват? Аскель.
