Она стояла около противоположного края стола, шмыгая носом, и этой своей реакцией провоцировала во мне лишь тупое раздражение.
- Леднёв работал на Тузовского. Их там целая компашка. Легких бабок срубить захотелось… - его голос дрогнул и затих. - Сожалею только, что я ничего тебе не сказал. Шестерками занимался майор Ковтун. Я увидел ваши фотографии несколько дней назад, но уже, судя по всему, было поздно… - голос отчима дрогнул и затих.
А меня словно молнией прожгло…
Теплый апрельский день. Наша прогулка до ломбарда. Внезапная встреча с Тузовским. И мой адресованный Максиму вопрос.
- Ты общаешься с Тузом?
И его мгновенный ответ.
- С чего ты взяла?
И все.
И наш хрупкий счастливый мир рухнул, разбившись об его ложь.
- Роза, возможно, тебе придется приехать на допрос… - извиняющимся голосом, оповестил меня отчим.
Я истерично расхохоталась, услышав, как невпопад всхлипнула мама, сверля меня потрясенным взглядом. Судя по тому, как дрожало полотенце у нее в руках, она понимала, насколько глубоко я увязла в этом парне…
Сообразив, что самостоятельно собраться я не смогу, отчим достал из аптечки какую-то таблетку, заставив меня ее принять, после чего, придерживая за плечи, помог дойти до комнаты.
- У Розы украшение пропало… - где-то фоном услышала я голос матери, почувствовав, как мир внутри задрожал, пытаясь свести меня с ума.
Она ведь не думает, что это Максим мог взять?
Забравшись в кровать, я сама не поняла, как отключилась, проснувшись уже на закате. Не сразу получилось подняться, так как ноги всё ещё ощущались ватными. Почувствовав, что меня лихорадит, я натянула халат, в полностью разобранном состоянии вываливаясь из спальни.
- Милая, ты проснулась? - мама вышла ко мне из гостиной, окидывая обеспокоенным взглядом.
- Да… Где отчим? Мне надо с ним поговорить…
- Роза, он вернется поздно. Но пообещал, что завтра устроит тебе встречу со своим коллегой. Ты сможешь задать все интересующие вопросы, - приблизившись, она заправила мне за ухо выбившийся локон.
- Завтра… - опустошенно вздохнула я, пожимая плечами.
- Пошли ужинать? Все равно пока ничего сделать нельзя, - приобнимая меня, пробормотала мама.
- Я… не могу, пока он там.
Вернувшись в комнату, я легла, бездумно пялясь в потолок. Отчима не было. Никаких новостей о Максиме не было. И я понятия не имела, что делать."
"К ночи, когда, очевидно, закончилось действие «волшебной» таблетки, меня снова накрыло - белугой выла, подозревая, что ничем хорошим для нас с Леднёвым это не закончится.
Я крепко зажмурилась, не до конца понимая, сон это или явь.
… Максим притянул меня к себе, и я вдруг оказалась зажатой под его мощным телом и кроватью. Тогда наши рты слились в жадном нетерпеливом поцелуе.
