Песня, под которую Кеннеди танцует с моим племянником, начинает затихать, поэтому я встаю со своего места, оставляя пиво на столе.
– Мне нужно кое о чем позаботиться, – говорю я парням.
Останавливаясь у кабинки диджея, я заказываю песню, а затем направляюсь на танцпол, чтобы украсть свою жену.
Я привлекаю ее внимание, направляясь к ней через всю площадку. Она нежно улыбается, продолжая держать за руки моего племянника.
– Извини, Букашечка, но я украду у тебя свою жену.
Макс смотрит на меня так, словно я сошел с ума, решив увести у него хорошенькую девушку в белом платье.
– Нет.
Я вздрагиваю от смеха.
– Макс, сегодня день моей свадьбы!
Он тыкает себя в грудь:
– У меня день рождения."
"Вот черт! Он прав.
– Эй, Букашечка, – говорит Миллер, направляясь к нам, – как насчет того, чтобы потанцевать на своем дне рождения со мной?
Макс быстро окидывает взглядом свою маму и соглашается поменять Кеннеди на Миллер.
Я чувствую облегчение, проводя рукой по пояснице Кенни и притягивая ее к себе. Она тает от моих прикосновений. Ее голова покоится на моей груди, одна рука обнимает меня за пояс, другая отведена в сторону.
– Я соскучилась по тебе, – смеется она.
– Прошло всего две песни!
– Думаешь, это имеет значение?
Однажды Кеннеди задалась вопросом, каково это, когда по тебе скучают, но теперь ей больше не придется об этом задумываться. Не проходит и дня, чтобы я по ней не скучал. Если она уходит в другую комнату, я уже скучаю. Если она уходит на работу раньше меня, я скучаю по ней. И я обязательно буду сообщать ей об этом каждый раз.
Я ловлю взгляд диджея и киваю ему как раз перед тем, как зазвучит песня, под которую Кеннеди шла к алтарю в первый раз.
Из динамиков доносится «Одержимая» Мэрайи Кэри, и Кеннеди запрокидывает голову, смеясь.
– Это сделал ты?
– Конечно. До сих пор считаю эту песню нашей свадебной.
Гости бурно реагируют на музыку, ведь она уже стала моей фирменной. Я не менял ее два сезона и не планирую этого в будущем.
– Я до сих пор не могу поверить, что ты выбрал ее в тот вечер.
Кеннеди пожимает плечами с милой понимающей улыбкой.
– Я ошибся?
– Ни капельки! Ни тогда, ни сейчас.
Моя рука скользит вниз по ее ягодицам, и странно думать, что когда-то Кенни вздрагивала от моего прикосновения.
Кеннеди так же, как и я, инициирует физический контакт, будь то быстрый поцелуй на работе или возможность взять меня за руку, когда мы идем рядом. Не проходит и дня, чтобы она не обняла Миллер, Инди или Стиви, когда видит их.
– Ты счастлив? – спрашивает Кенни, глядя на меня снизу вверх.
– Тебе обязательно спрашивать?
– Нет. – Ее улыбка нежна. – По тебе видно. Как и всегда.
– По тебе тоже, Кен.
