Первый вариант — я все-таки выжил после покушения на Русанова. В таком случае все сходится, у работодателя не просто ДМС, а обширнейшая медстраховка в пакете документов, подписанных мною позавчера. Но…

Но вот та стычка на улице вчера в эту схему не укладывалась. Нет, я, конечно, знаю, что мозг на грани смерти может подкинуть что угодно, в том числе и такую простую картинку. Я попытался вспомнить что-то еще… И тут словно плотину прорвало.

Стоп, стоп! Отставить панику и трезво разберемся в этом потоке кадров чужой жизни. Теперь систематизируем то, что я увидел.

Я — Александр Апраксин, младший наследник рода Апраксиных, мне восемнадцать лет от роду. Отец — граф Леонид Апраксин, как раз тоже владелец заводов и тэ дэ по списку, а также торговец всем и вся. Ну разумеется, кто не помнит «Апраксин двор»? Только вот в здесь на этом месте разместился крупнейший в Санкт-Петербурге торгово-развлекательный центр, один из крупнейших в… Российской Империи? Упс. Что? Я теперь еще и попаданец в параллельную реальность? Нет, приятно, конечно, книжечку на ночь почитать про этакого великого нагибатора, попавшего в чужой мир и ставящего его в позы из Камасутры, но, чтобы это случилось со мной?

Но тут мои размышления по поводу чужих воспоминаний грубо прервали.

Дверь палаты беззвучно открылась и на пороге возникла весьма себе симпатичная медсестричка с пыточным набором в виде утки. Почему пыточным? Потому что медсестричка была вполне себе, а мое теперь молодое тело среагировало естественно понятным образом. Да так, что утка не смогла бы принять правильное положение.

— Кхе… — прохрипел я, чтобы избавиться от возникновения нелепой ситуации.

— Ой… — она чуть не выронила утку. — Господин граф, вы проснулись?

— Типа того, — хотел сказать я, но из горла вырвалось лишь хрипение. Пусть хоть воды нальет, что ли, горло промочить…"

"Но у медсестрички на это было другое мнение. Резко повернувшись на каблуках своих больничных туфель, она открыла дверь.

— Господин граф, господин граф! Он пришел в себя!

Ее словно сдуло из дверей, и в палату вошел мой папаша собственной персоной. Впечатление было такое, как будто появился медведь — габариты Апраксина-старшего заполнили проем почти целиком.

Сколько же в нем кэгэ? И главное — ни капли жира, одна живая масса.

— Проснулся? — проревел человек-гора.

Я лишь попытался слабо кивнуть, и, приподняв левую руку, сделал хватательный жест.

— Что? А, пить! — папаша схватил со столика поильник, подошел к моей кровати и поднес его носик к моим губам. Фух, ну вот, уже и полегче.

— Проснулся. Что это было?

— Ты мне скажи, — пожал плечами отец.

— В тебя попали из серийника, — за его спиной возникла знакомая веснушчатая рыжая морда.