В знак протеста обычным серым будням, я надела брюки, а не юбку, балетки, а не шпильки, а волосы собрала в ""конский хвост"" на затылке.

Я внимательно вгляделась в свое отражение в зеркале. Выспалась я и правда замечательно, ни следа синяков под глазами. Я хмыкнула, покрутив в руках баночку с тональным кремом, и поставила ее на место. Сегодня он мне точно не пригодится. И решила ограничиться только тушью для ресниц.

— Чудно! — прокомментировала я своему отражению свой сегодняшний внешний вид, подхватила ключи от машины и выскользнула за дверь.

Погода была под стать моему настроению, с самого утра светило солнце, я ехала со спущенными стеклами и наслаждалась ветру в лицо. Даже по радио вчерашние заунывно-депрессивные песни для одиноких женщин сменились на бодряще-позитивные, и я подпевала каждой до самой работы.

Когда я уже припарковалась под нашим офисом, зазвонил телефон. ""Мамочка"" — высветилось на экране. Я мгновенно напряглась. Мама никогда не звонит мне перед работой.

— Мама, что случилось?! — я быстро нажала на клавишу принятия вызова, чувствуя, как учащается пульс.

— Ну почему сразу случилось? — недовольно проворчала мама. — Я, что, не могу своей дочке позвонить с утра пораньше?

Ух, от сердца отлегло. И почему мы все такие пуганные, что на нежданный звонок родственников отвечаем не радостным приветствием, а фразой: ""Что случилось""?

— Конечно, можешь! — ко мне немедленно вернулось хорошее настроение. — Доброе утро, мамочка!

— Ты подозрительно позитивна, — заметила она.

— Выспалась! — я выбралась из машины. — Мамуль, так ты что-то хотела? А то я на работу опоздаю.

— Ничего особенного. Доброго утра пожелать.

Но так просто меня не проведешь, я тут же почувствовала, что мама что-то не договаривает.

— Говори, как есть, — попросила я.

Мама еще помолчала пару секунд.

— Сон дурной приснился, — призналась она, наконец, — кошмары всю ночь. Я за тебя испугалась, — на этот раз ее молчание означало смущение."

"— Про что сон? — беспечно поинтересовалась я.

— Ничего особенного, — все еще не сдавалась мама. — Просто предчувствие какое-то нехорошее. Будь осторожнее, хорошо?

— Конечно, мамочка! — по-прежнему позитивно отозвалась я. — Целую, мамуль, вечером позвоню!

Закинув телефон в сумку, я отправилась на работу. Как ни странно, мамино дурное настроение мне не передалось. Утро было таким чудесным, что не хотелось тратить ни минуты на сны и дурные предчувствия. Ну и что, что сон, вот мне сегодня тоже жуть, что приснилось, но все это сон и не стоит об этом думать.

Край моего сознания отметил, что подобная беспечность мне никогда не была свойственна, но я немедленно отбросила и эту мысль.