Я проводила ее взглядом и подумала, что, наверное, боюсь насекомых, пусть раньше этого никогда за собой не замечала.
Но подсознанию видней.
Будто в ответ на мои мысли, она из пролетающих мимо мух обратила на меня внимание. Нехорошее такое внимание. И выглядела она так характерно, очень напоминая овода, которые водились у бабки на огороде. И жалились, как собаки. Только если меня ужалит местный, который как раз размером с небольшую собаку, боюсь, этого я не переживу. Даже во сне.
«Овод» подлетел ко мне с одной стороны, потом с другой, явно примериваясь, я же поняла, что надо действовать.
"Я отставила урну и вскочила на ноги. Овод устрашающе загудел, как самолет при взлете, и пошел на таран. Внизу у моих ног что-то блеснуло, и я догадалась, что торчавшая рядом со мной палка — это черенок от лопаты, воткнутой когда-то давно в землю.
Поднатужившись, я выдернула инвентарь — и вовремя. Овод был уже на подлете, но встречи с лопатой он никак не ожидал. Раздался звон, лопата завибрировала, ощутимо отдавая в руки.
Откинув овода подальше и брезгливо обтерев металл о траву, я принялась изучать свое неожиданное оружие.
Удивительно, но лопата выглядела, как новенькая, только что купленная. Будто ее только-только воткнули в землю.
— Молодец, ведьма! — похвалило меня пугало.
— Да никакая я не ведьма! — не выдержала я, устав напоминать себе, что раз это все — галлюцинация, то и разговариваю сама с собой.
— Ведьма-ведьма! — гнуло свою линию пугало. — Только ведьма могла эту лопату из земли вытащить!
— Тоже мне, меч короля Артура, — пробурчала себе под нос.
Но с лопатой расставаться не спешила. Все-таки она себя неплохо проявила.
К вечеру насекомых ощутимо прибавилось. Кажется, они заметили пропажу боевого товарища и вылетели всем скопом на поиски. И пусть труп овода-переростка я закинула подальше в кусты, но все равно начинала нервничать. Похоже, пора искать убежище.
Впрочем, чего его искать? Вот передо мной дом.
Позади раздалось характерное жужжание, это собрат убитого овода тоже заметил мое появление на огороде.
Так что я подхватила урну и дернула дверь, сама не зная, чего бы хотела больше: чтобы она оказалась заперта или чтобы было открыто.
Дверь подалась, пусть и тяжело. Закряхлета давно не смазанными петлями, заскулил порог, как соскучившийся пес, доски тоже обиженно стонали под каждым моим шагом.
