А сейчас так приятно сидеть и просто слушать скрипы, шорохи, стуки, которые сопровождают приготовление завтрака.
Они заполняют ее, эти звуки и ароматы, замещают ее внутреннюю пустоту, которая образовалась, когда она ушла отсюда
пару недель назад.
— Хреново, да? Сразу бы написали на тесте: «Поздравляем! У Вас будет дочь». Или сын.
— Садись уже, — тянет его к стулу, — Гера, скажи, что ты первое подумал, когда увидел сообщение.
— Зря ты это спросила. — Он крепко уселся, и в его темном взгляде появилось напряжение. — Я и так держусь, чтобы не
сказануть чего-нибудь этакого. А то беременным, вроде как, волноваться нельзя. Очень не рекомендуется.
— Ну, что? — не отстает она.
— Смеркалось — вот что! Во-первых, почему ты мне не сказала об этом вчера. Во-вторых, почему не сказала мне еще
раньше. А когда, кстати, стала известна сия счастливая новость?
— Дней пять назад.
— Охренеть. Чего ждала?
— Как чего? — развеселилась она. — Готовилась. Я ж не кофе шла попить, а замуж за тебя выйти. К тому же я сразу пошла к
своему врачу, потом кое-какие анализы сдала, потом УЗИ сделала. Не сказала вчера, потому что знала, что начну реветь. А
у нас был бы секс, если бы я вчера сказала?
— Наверное, — хмурится Гергердт, — но не такой.
— Во-о-от, а мне нужен такой. Очень хотелось. Ну хоть разочек. Я же соскучилась.
— У нас это было не разочек.
— Но все хорошо же. И врач сказала, что все хорошо. Просто нам нужно быть осторожными.
Гергердт вздохом выражает все свое недовольство.
— Ладно. Что там с датой? Придумала?
Таинственная улыбка загорается на ее лице:
— А ты помнишь, когда я к тебе жить переехала?
— Помню.
— Я хочу регистрацию в этот день.
— Третьего ноября? Мармеладка, слезь с люстры, ребенка надо в браке родить, ты же не слониха год вынашивать.
— Так я и не про будущий ноябрь говорю. А про ноябрь прошлого года.
Гергердт молчит некоторое время и усмехается:
— Я тащусь, дорогая редакция. Вот это заявочка.
— Да-да. Ты же говорил, что можешь сделать для меня что угодно. Вот и сделай. Я была счастлива с тобой все эти дни и не
хочу ничего начинать заново. Не надо мне новое счастье — все с чистого листа. Верни мне мое «старое» счастье. Мы жили
как семья. Разве нет?
— Если тебе это так важно, — соглашается Артём. — Если ты так хочешь. Мне правда все равно, какое число будет стоять в
штампе и свидетельстве.
— Очень.
— Если уж отматывать, то дальше. Не третье ноября, а тот день, когда я тебя на машине переехал. Ты уже тогда была
обречена.
— Точно. Ты бы от меня не отстал."
"— Конечно, не отстал бы. Я и не собирался отставать. Ни за что на свете.
— Вот наглый ты какой. Без тормозов.
— Нет, я, как честный человек, сбил — женился.
— Какого числа?
— Двадцать шестого сентября.
Рада смеется.
— Хорошее число. Мне нравится. Очень нравится.
