И его могут посадить, если дело дойдёт до суда! А ещё он потеряет работу, Тань. Ты ведь знаешь, какая у него должность. Ему сразу дали понять, что людям с судимостью там не место.

– Так пусть отдаст этому мужику чертовы деньги! – в сердцах выпаливаю я.

Анна снова на меня шикает.

– Да тише ты! Не хочет он. Принципиально. Да и нет у нас сейчас таких денег, Тань. Я ему говорила, что нужно продать наш дом, купить что-то поскромнее, но Петя и слушать ничего не хочет. Принципы у него, видите ли! А о нас он подумал? О Лизоньке подумал? Да и вообще… Были бы у меня эти деньги, пошла и сама бы отдала, ей-богу!

– Я с ним поговорю, – резко встаю со стула я.

– Нет! – хватает меня за руку Анна. – Ты мне обещала, что не выдашь меня! Без шуток, Таня, он пригрозил мне разводом, если я тебе расскажу.

– Хорошо, я поняла, – киваю я, без сил оседая обратно.

Отец – тот ещё упрямец. Боюсь, что меня он послушает с тем же успехом, с которым послушал Анну. Только ещё сильнее разозлится.

– Скажите мне, как найти того мужчину, – приходит мне в голову мысль. – Я съезжу к нему, поговорю. Может, удастся сторговаться на меньшую сумму.

9. Ух ты, какая киса!

Миллион. Это очень большие деньги. За такую сумму в нашем посёлке можно купить квартиру. Или даже небольшой дом.

В городе, конечно, цены намного дороже…

Квартира, которую для меня приобрел отец, наверняка стоит больше миллиона. Я могла бы её продать, заплатить тому мужчине, и ещё остались бы деньги на покупку своего жилья в посёлке.

Это единственный вариант, который приходит мне в голову. Где ещё можно взять такие деньги, ума не приложу. Разве что почку продать. Но и то не уверена, что этот орган настолько дорого стоит.

Едва не пропускаю нужную остановку в этих невеселых мыслях. Но успеваю выскочить из автобуса в последний момент, вовремя опомнившись.

Передо мной предстаёт мрачная махина третьей городской больницы. Мне еще ни разу не доводилось здесь бывать.

Плутаю по территории, отыскивая стационар. Покупаю одноразовый медицинский халат и бахилы. Поднимаюсь в травматологическое отделение.

Пахнет хлоркой…

– Извините… Добрый день. А в какой палате лежит Геннадий Попов? – обращаюсь к молоденькой медсестре на посту.

– В пятой. По коридору до конца, платное отделение, – любезно подсказывает она, даже не спросив, кем я ему прихожусь. Хотя, может, это и неважно.

Иду в указанном направлении, чувствуя, как внутри нарастает волнение.

Отыскав нужную палату, замираю перед ней в нерешительности. За наполовину стеклянной дверью видна высокая больничная кровать. На которой лежит человек. Мужчина. Весь перебинтованный.

Становится жутко до тошноты.

Собравшись с силами, захожу. Делаю пару неловких шагов и снова застываю на месте, испуганно разглядывая его.

Из одежды на нём только шорты.