— Что есть «петух»?

— Пожар!

— О! Тебя как звать? Наме?

— Штепа, Степан.

— Хорошо, я запомню. А Великая Германия отблагодарит.

— Только не забудьте, господин офицер. Я и к Великой Германии, и к новой власти — со всей душой.

— Стой! — тронул Сергея за плечо Петров.

Подвода встала. Штепа спрыгнул с неё и поклонился. Но как только он выпрямился и повернулся, чтобы уйти, Петров выстрелил ему в голову из пистолета. Селянин мешком свалился на землю.

— Сергей, в этой деревне ваши есть?

— Есть! Партизана точно указал, гад! А про окруженца я сам впервые слышу.

— Возьми на заметку — чего человеку дурью маяться у бабы Дуси? Берите его в отряд.

— Понял, сделаем. Приехали уже; дальше чужой район, ехать не могу. Документы у меня из полицейской управы только для своего района. Дальше уже, извиняюсь, пешком.

— И на том спасибо.

Петров и Алексей спрыгнули с телеги."

"— Может, свидимся ещё. Удачи!

И оба зашагали по грунтовой дороге.

— Живут же такие мрази! — зло бросил Алексей.

— Это ты о Штепе? Да, при Советской власти жил, наверняка в колхозе работал. А как пришла беда, своих же сдал.

Так они прошли километров пять, когда Алексей вдруг стал замечать, что каждый шаг даётся Петрову всё труднее, он стал сильнее прихрамывать.

— Привал нужен, — сказал он командиру.

— Да, — согласился тот, — что-то нога побаливает.

Они остановились на опушке, залегли. Алексей, по своему обыкновению, задрал ноги на ствол дерева. Заметив удивлённый взгляд Петрова, пояснил:

— Так ноги быстрее отдохнут.

Петров последовал его примеру, потом удивлённо сказал:

— И вправду лучше, тяжесть ушла.

Отдохнув с полчаса, они пошли дальше.

Через какое-то время Алексей обратил внимание на то, что стало едва слышно погромыхивание на востоке.

— До передовой километров пятнадцать, пушки стреляют.

— Я уже услышал.

Дальше они шли молча. С грунтовки вышли на грейдер. В километре от них в сторону фронта шла колонна немецкой пехоты. После неё в воздухе долго висела пыль.

— Ты посмотри, Алексей, немцы пешком ходят! Видно, туговато им приходится!

— Ага, а ведь раньше только на машинах и мотоциклах ездили! Правда, я ещё на велосипедах видел. Может, авиации нашей боятся?

— Ты давно наши самолёты в воздухе видел? Я — так месяца три назад.

Алексей попытался вспомнить, когда он видел в небе наши самолёты в последний раз, и не смог.

Они шли в отдалении за колонной. Их вполне могли принять за отставших, это было даже на руку — не так подозрительно.

К вечеру добрались до ближних немецких тылов, что, учитывая раненую ногу Петрова, было неплохим достижением. Алексей в душе побаивался, что после нескольких километров Петров расклеится, или рана откроется, закровит.