У Лехи от терминов голова кругом шла. Каких только мин в Красной армии ни оказалось: Т-35, ТМ-39, ПМЗ-40, ТМ-41, ПМД-6, ПОМЗ-2, и надо было знать их модификации, вроде ПМД-6Ф, в которой взрывчатый состав из аммиачно-селитренной смеси в стеклянных флаконах был. Как установить мину, как обнаружить её и снять, как замаскировать установленную. Да ещё шашки тротиловые, детонаторы, огнепроводные шнуры и подрывные машинки. К вечеру голова гудела.

Но это были только цветочки! Дальше они стали изучать мины немецкие — пехотные, противотанковые. Немцы были хитрыми. На одной мине, такой как TMI-29, ставили по три взрывателя.

Кроме нажимного — ещё боковые и донный натяжного действия. Обезвредил сапёр верхний и боковые взрыватели, потянул мину, а она как… В общем, не зря говорят, что сапёр ошибается только один раз.

И коварны немцы были. Одна их выпрыгивающая мина SMi 35 чего стоила. Ей для срабатывания хватало лёгкого нажатия. Вышибной заряд подбрасывал мину на 50–70 сантиметров вверх, и она взрывалась, оставляя вокруг себя на девять-тринадцать метров зону сплошного поражения.

После теории и занятий с муляжами пошли выходы в поле — учились ставить мины, маскировать.

Другие эти мины искали щупами, снимали. Конечно, мины были учебными, на таких не подорвёшься, но будущие минёры относились к занятиям со всей серьёзностью.

Ближе к выпуску привезли в школу диковинку, индукционный миноискатель ВИМ-203. С ним обнаружение мин быстрее пошло, но был у него один недостаток — он не в состоянии обнаруживать мины в деревянных корпусах. Только на фронте, значительно позже, Алексей видел миноискатели ВИМ-695 и ВИМ-625. Они были попроще и работали на одной радиолампе, потому как их катастрофически не хватало.

А сводки с фронта поступали всё тревожнее. Немцы рвались к Москве, к Ленинграду, и едва ли не каждый день в сводках Совинформбюро звучали всё новые и новые города, где велись упорные и ожесточённые бои."

"Курсанты перешёптывались вечерами:

— А где же наши красные соколы? Почему немцы Москву бомбят? И где танки? Пели ведь до войны «Броня крепка, и танки наши быстры…»?

Вопросов было много, а ответов на них не было.

Один случай потряс курсантов до глубины души.

Когда политрук на полевых занятиях после обеда говорил о боях на подступах к Москве и о том, что Москву не сдадут, один из курсантов учебки возразил:

— Кутузов в тысяча восемьсот двенадцатом году Москву сдал, а войну всё равно выиграл.

— Отставить пораженческие настроения! — политрук подошёл к курсанту, вытащил пистолет и выстрелил ему в голову.

Смерть товарища шокировала солдат, как-то уж слишком буднично и спокойно политрук застрелил курсанта. Многие впервые видели смерть так близко. Только что обедали вместе — и вот…

После этого случая вопросов политрукам не задавал никто.