— Вроде нет.
Пушиночка удирает на софу под окном, а мы принимаемся за обед. Аппетит у меня действительно зверский, так что за стеной из еды наслаждаюсь вкусностями, не беспокоясь о том, как выглядит мое обжорство со стороны.
Разговор за столом начинается с обсуждения таможенных пошлин, затем Ланабет хвалит Элоранарра за блестяще представленное на суде обвинение и хорошую подготовку доказательной базы, он отмахивается:"
"— Когда знаешь, кого спрашивать, получить ответы на свои вопросы намного проще. Нам, конечно, повезло, что Жэнаран быстро и охотно пошел на сотрудничество, да и этот демонический кот неожиданно хорошо помог. Правда, приятнее было с ним общаться, когда он в ящике сидел, а тут пришлось как с послом разговаривать и в итоге Жэнарану его показания приписать, но результат радует. Дегон будет хорошим главой рода, научит там всех уму разуму. А даже если нет, Фламиры уже не так опасны: земель и привилегий у них меньше, особо не покусаешься.
— Но что будет с отцом Вильгетты Жэнараном? — спрашиваю я, перекладывая на блюдо кусочек фаршированной рыбы. — Он ведь помог.
— Мы помним, что он отец одного из твоих гвардейцев, — император подливает сок себе и Ланабет. — Но три года ему придется заниматься исключительно делами своего имения. Потом, если у него будет желание, если его не заметят в подозрительных связях, а в империи окажется подходящий для него пост, он сможет вернуться на службу. Поверь, Валерия, благодаря тому, что мы не хотим тебя огорчать, он невероятно легко отделался.
— Спасибо, — киваю я.
— Я только подумал, — император переводит взгляд с меня на Арена и обратно. — Может, на волне всего этого ажиотажа и восхищения расправой над Фламирами, мы вас коронуем, а?
— Папа! — Арен звонко опускает вилку на тарелку. — Я же говорил: не сейчас. Ты достаточно молод, в здравом уме и в силе, а я не хочу пропускать первые годы жизни нашего ребенка из-за государственных дел. И Лера не захочет. И вряд ли согласится остаться в стороне от управления.
Со мной Арен это не обсуждал, но... он ведь прав, зачем нам торопиться? Зачем в пене и мыле учить прорву нужной для управления государством информации, когда можно сделать это не спеша. И да, у меня нет ни малейшего желания спихивать малыша на нянек.
«Лера, ты ведь не против?» — спрашивает он запоздало, и я подтверждаю: «Только за, не хочу торопиться с этим делом».
Император обиженно поджимает губы, а Ланабет, наоборот, едва сдерживает улыбку, гладит его по спине:
— Кар, дай молодым насладиться молодостью, родительством, попутешествовать. Мы не переломимся, если еще несколько лет будем управлять империей.
— Да, я понимаю, — расстроено соглашается император и берется за бокал с соком.
