Правда постоянно мимоходом задевал то бедро, то локоть Вероники, но это, конечно, происходило совершенно случайно.

Каждый раз Нику от этих прикосновений прошибало электричеством. Она не могла себя обманывать — ей было приятно, когда мужчина до неё дотрагивался. Обида тлела в груди затухающим костром, но тело рвалось к Васнецову. Ночью, засыпая, Ника представляла, что лежит на широкой и горячей груди Алёшки, а он гладит её по спине, убирает волосы, чтобы не мешали, щекочет ухо горячим дыханием, скользит губами по щеке…

Она по нему соскучилась.

В пятницу Алексей повёз в больницу передачку — пирожки, пожаренные Вероникой.

— О, как вкусно пахнет! — воскликнул он, появившись в квартире, и шумно втянул аромат свежей выпечки. — А мне можно будет один пирожок заточить? — неуверенно спросил, когда отправлялся в путь.

— Конечно! — Ника хлопнула себя по лбу. — Вот я глупая, не предложила тебе. Извини, я так все эти дни переживаю из-за мамы, что совсем ничего не соображаю. Подожди, я отдельный пакет для тебя соберу, будешь есть в дороге.

— Спасибо.

— Тут твои любимые — с капустой.

— Вау! — облизнулся Васнецов и вздохнул.

Видимо, едва не сказал: «Сто лет их не ел». Но тут же представил, как бывшая супруга презрительно щурит синие глаза: «А кто в этом виноват?»

Поэтому Алексей предпочёл промолчать. Он заграбастал свёрток с пирожками, взял пакет для тёщи и отправился в путь…

Теперь, когда мама была в больнице, Ника уже не могла так запросто отлучиться из дома при первой необходимости. А её донимал Виктор Палыч.

— Немедленно приезжай. Почему ты игнорируешь Альберта? Как ты смеешь сбрасывать его звонки?! Он всё мне рассказал! Ты должна довести до ума его дизайн-проект. Он договор подписал! Аванс заплатил! — орал в телефон директор.

— Или верните аванс, или отдайте проект другому сотруднику, — отрезала Ника и удивилась, насколько твёрдо прозвучал её отказ. Голос даже не дрогнул. А ведь она никогда не решалась перечить директору «Эллипса».

Но сейчас стала более уверенной. Ника чувствовала себя защищённой — на карте скопилась подушка безопасности, а после признаний Васнецова стало ясно, что он, в любом случае, не даст её в обиду.

Однако потерять работу по-прежнему было страшно. А ругаться с Виктором Палычем — опасно. Так испортит репутацию, что в этом городе её уже никто не возьмёт дизайнером."

"— Вероника… Ну что ты… — вдруг ласково произнёс директор. — Какой другой сотрудник, о чём ты! Все идеи твои, они понравились заказчику. Зачем тебе отказываться и терять жирный бонус?

— Исключено. Делайте что хотите! Я не буду работать с Альбертом. Он знает почему. И вы тоже знаете.

— Что, опять не так себя вёл? И ты оскорбилась? — насмешливо процедил Виктор Палыч.

— Именно.