Зачем ему эта гостиница! Там, конечно, круто. Но ведь дома лучше, правда?
— Наверное. Спи, милый.
Ника спокойно разговаривала с сыном, но на сердце у неё было тяжело. Врач сказал, что Елене Вадимовне необходима операция. Он даже показывал снимки и рисовал на бумаге схемы, объясняя, в чём дело. Услышав об операции, Ника едва не потеряла сознание от ужаса, в глазах у неё потемнело.
— Не надо так расстраиваться, — сказал с экрана врач. Стёкла очков блестели, крепкая шея виднелась в треугольном вырезе медицинской формы, обтягивающей широкие плечи. — Ничего такого, чтобы падать в обморок. Это обычная операция, не уникальная. Зато потом вы вашу матушку не узнаете. Надо решать вопрос радикально. Консервативное лечение только время у вас отнимает. Давайте, поговорите с мамой, повлияйте на неё. Ей всего пятьдесят четыре, ещё могла бы бегать и прыгать, как шустрая белочка. А она у вас чахнет.
— То есть, вы хотите сказать, что до этого нам назначили неверное лечение? Мы столько денег потратили на препараты! Почему же раньше никто не сказал, что нужна операция?! — обиженно выпалила Ника.
— Не могу сказать, что лечение было неверным. Но на данном этапе оно перестало приносить результат. Дальше будет только хуже…
— Думаешь, мы можем доверять этому врачу? — спросила Ника, когда они выключили скайп. Так и сидели рядышком на диване, соприкасаясь боками.
— Да, можем, — твёрдо ответил Алексей. — У него отличная статистика, блестящие показатели, и его для нас нашёл Богдан. А уж Богдан в медицинских делах ориентируется. Я же тебе рассказывал, какая у него ситуация с отцом.
Ника опустила голову. Несмотря на все усилия, она всё же не удержалась и расплакалась.
— Ну же, милая… — расстроился Алексей. Он обнял несчастную девушку, крепко прижал к себе, потёрся щекой о её висок. — Не сомневайся, этот врач сделает всё, как надо. Он сумеет вылечить твою маму. И ты же слышала — операция не какая-то из ряда вон, а вполне даже заурядная. Наверное, Дмитрий Андреевич за свою жизнь их провёл миллион.
— Вот во время таких операций что-нибудь и случается! — с отчаянием прошептала Ника прямо в шею Васнецову. Её лицо было совсем мокрым, плечи вздрагивали.
— Это должно очень сильно не повезти. А с какой стати? Всё пройдёт нормально, малыш, всё будет хорошо.
В этот момент из спальни высунулся Егорка. Ника спрятала лицо на груди у Васнецова, чтобы сын не увидел её слёз.
— Мам, пап, готово! Дело сделано, наша красотка уснула, — доложил мальчуган. — О, да у вас тут обнимашечки. Класс! Не буду вам мешать.
Ребёнок испарился.
— Так, Вероник, уже девять часов. Пока не поздно, нам надо позвонить маме и обсудить с ней этот вопрос. Вытирай слёзы, а то Елена Вадимовна увидит, что ты рыдаешь, и расстроится.
