Предпочтительнее, чтобы Алексей оставался в муниципальной больнице. Мне кажется, условия вполне приличные.
— В общем, Лёшка, не дёргайся, — подвёл итог Денис.
— Смеёшься? Я уже третий день здесь валяюсь. Мне домой надо, к жене, детям. Сыну обещал, что вернусь побыстрее, он ждёт.
— Куда ты с такой рожей, Васнецов? Своих напугаешь.
— Вот этого я и боюсь.
— А что скажешь Веронике?
— То, что сауну разгромил, точно не скажу, — мрачно выдавил Алексей.
Он вообще не знал, как ему теперь разговаривать с Никой, как взглянуть ей в глаза…
У Дениса зазвонил мобильник."
"— Ну, всё, — облегчённо выдохнул он, закончив короткий разговор по телефону. — Кристина родила пацана.
— Отличная новость, — улыбнулся адвокат. — Надо будет поздравить Богдана.
Он посмотрел на часы.
— Так, ну что, парни, я уже должен ехать.
— И мне пора. — Денис поднялся со стула. — Надо возвращаться к себе, дела зовут.
— Я возвращаюсь с тобой, — тут же заявил Васнецов.
— Да куда тебе, Лёха! Лежи, инвалид.
— Нет.
Алексей отлепил пластырь со сгиба локтя, выдернул из вены иглу капельницы, откинул одеяло и поднялся с кровати.
— Бл**ь… Ну и потрепал же тебя этот проходимец! — покачал головой Денис, рассматривая повреждения. Один бок у друга выглядел так, будто по нему прошлись отбойным молотком, везде виднелись ссадины и багровые кровоподтёки.
— Это я попытался надеть на себя чайный столик. Он крепкий, зараза, оказался, — криво усмехнулся Васнецов.
— Удивительно, что рёбра только треснули, а не покрошились, и печень в кашу не превратилась.
— Я везунчик. Да и опыт есть. Сколько раз клюшкой получал на льду.
— Лёш, ну, правда… Остался бы в больнице!
— Я еду, — упрямо повторил Васнецов. — Хватит мне тут валяться.
— Его не переубедишь. — Денис хмуро взглянул на адвоката.
Стас пожал плечами, мол, ладно, ничего не поделаешь.
— Упёртый ты, Лёшка! — возмутился друг.
— Ну, какой есть.
— Пойду, договорюсь с врачом, — сказал Стас. — А вы собирайтесь.
Васнецов уже одевался. Так как побоище в сауне произошло, когда противники успели раздеться и обмотаться простынями, сейчас одежда была в полном порядке. А вот те простыни они залили кровью.
Стремясь поскорее вернуться домой, Алексей хорохорился перед другом и адвокатом, однако он до сих пор ужасно себя чувствовал. Мутило, голова гудела, ссадины горели огнём, кости выламывало.
За эти дни даже не смог позвонить сыну, хотя мечтал услышать голосок Егорки. Но язык заплетался, Алексей боялся напугать малыша. Вчера с трудом написал сообщение — картинка на экране плыла, он едва различал буквы. Обращаться за помощью к медсестре или Денису не стал, они бы сразу подняли панику, и тогда он застрял бы в больнице ещё надолго.
А ему надо к своим — к жене и сыну.
