Женщина, наверное, была почти того же возраста, что и Елена Вадимовна, но так как она излучала здоровье, то выглядела гораздо моложе.
— Везёт вам! Какой зять хороший! Забо-о-отливый, — протянула она.
— Да, заботливый, — вздохнула Елена Вадимовна. Она, конечно, сразу подумала о том, как им не хватало мужской поддержки все эти годы.
— И видно, что не скупердяй. И не лентяй! Вон, как бегает, — сказала медсестра.
— Это да.
— А мой зять — хамло и балласт. Пивком накачается и в телефон пялится, больше ничего не нужно. Слова ему не скажи, дармоеду! Кредитов набрали, дочь отдаёт, надрывается на двух работах. Вот зачем такой муж? Он же на дно тянет! Но кто меня слушает? — Женщина обречённо махнула рукой. — Так, ну вы устроились, теперь ложитесь и отдыхайте. Врач скоро подойдёт.
19
Алексей возвращался в город, погружённый в тяжёлые мысли. С одной стороны, выполнил задачу — пристроил тёщу в хорошую клинику. Но другой вопрос — самый для него важный и трудный — так и оставался нерешённым.
Нужно поговорить с Вероникой, покаяться перед ней, попытаться вымолить прощение. Но Алексей так и не знал, как это сделать.
Кинуться в ноги? Ползать на коленях?
Не представлял себя в таком положении. Да и Ника вряд ли поймёт, если он станет унижаться. Она привыкла видеть его сильным, независимо от того, прав он был или нет. Да, он чувствует себя ужасно виноватым, но превратиться в пыль у ног женщины он всё равно не готов.
Ника и так смотрит с презрением. Наверняка, давно разлюбила и прокляла.
А он точно не разлюбил. Наоборот, любит всё сильнее, сходит с ума каждый раз, когда видит Веронику. А когда вспоминает их случайный секс — тогда и вовсе слетает с катушек, превращается в комок нервов, сгорает от дикого неутолённого желания. Приходится каждый раз сражаться с собой.
…Ника открыла дверь, и Алексея уже привычно прошило молнией от головы до пяток. Заплаканная, несчастная, но… Всё равно безумно красивая и желанная.
— Как ты доехал? — скованно спросила бывшая супруга. В квартире было тихо.
— Всё нормально.
— Зайдёшь?
— Ну, если не прогонишь… — Васнецов снял куртку и посмотрел на часы. — Скоро уже Егорку из садика забирать.
— Я включу чайник. Хочешь, иди на Дашку полюбуйся. Спит, как ангел. Пухленькая такая, розовенькая.
— Что ты с ней делаешь? — удивился Алексей. — Почему у меня она не спала?
— Вот не знаю.
На кухне зашумел чайник, Васнецов вернулся из спальни и устроился за столом. Вид у него был напряжённый — будто что-то замыслил.
Ника тоже явно нервничала. Похоже, эти двое не могли спокойно находиться рядом: их биополя, соприкасаясь, начинали искрить.
— Егорка без ума от тренера. Сказал, что очень крутой дяденька, — заметила Ника. — Где ты его нашёл? Он твой друг?
— Вместе когда-то играли.
