Я переместил ладонь с груди чуть выше, снова уложил ее на стол и, наконец, позволил себе улететь вместе с ней в свободный полет, кончая ей на спину.

Эта девочка свела меня с ума. А может, я умер и попал в рай? Но НАСТОЛЬКО хорошо мне не было никогда!..

Глава 40

Лиля

Сознание возвращалось медленно и со скрипом. Я лежала грудью на столешнице и невидяще моргала, понимая, что это все! Это точно конец моей спокойной жизни, потому что я влюбилась. Я позволила. Да я сама его хотела, как ненормальная!

Я не понимала, каким видом магии владеет опер Чингачгук, но в его присутствии все мои сомнения таяли как прошлогодний снег, разум засыпал, а просыпалась мафия в лице сердца, тела и чувств. Моя собственная внутренняя ОПГ.

Тело все еще дрожало от пережитого оргазма, а сил встать на ноги и дойти до ванной комнаты не было.

— Пельмешка, — блаженно пропел Громов, видя, что я в неадеквате, — вид шикарный.

Я выпрямилась.

— Ложись обратно, Цветочек, продолжим.

Обернулась.

— Не понравилось? — игриво поинтересовался опер, который на удивление быстро пришел в себя и всем своим видом демонстрировал бодрость, оптимизм и то, что он снова готов к продолжению.

— А, понял, на столе неудобно, — протянул он, — тогда в душ, а потом туда, где удобно. И не смущайся так, ну, посмотрел Паня эротики на ночь, он взрослый кот, переживет.

Я окончательно вспыхнула, вспомнив, что у нас был свидетель. Пушистый, усатый и не в меру вороватый.

— Он никому не скажет, — подмигнул мне Женя, поднял на руки и понес в ванную.

— Женя, пусти меня, пожалуйста, я хочу принять душ в одиночестве, — робко попросила я.

На столе, а до этого на тумбе было действительно неудобно. Бедра и спина затекли от неудобной позы, а на первых, вероятно, еще и синяки остались, потому что нежным наш секс назвать было нельзя.

— Не отпущу. Все, пельмешка, ты попала под оперативно-розыскное иго в лице меня. А я свое никому не отдаю. Дань буду требовать каждый день, возможно, даже два раза. Возражения не принимаются, потому что я все равно ничего не услышу, у меня в животе бабочки слишком шумно галдят.

Он поставил меня на пол, включил душ, отрегулировал температуру, потянул меня на себя и бережно прижал к груди, утягивая под теплые мягкие струи воды.

Вода ласкала и остужала разгоряченную кожу, а его пальцы, порхающие по моей спине, наоборот, снова разжигали огонь.

— Гений, какой магией ты владеешь? — не выдержала я.

Громов сверкнул глазами, спрятал улыбку и очень серьезно ответил:

— Эротической. Но, пельмешка, уже месяц я только твой. Даже если гнать будешь — не уйду, поняла?

— Уже месяц прошел? — ахнула я.

— Как раз сегодня мы отметили конец моего честно выполненного подвига, — с важным видом кивнул он.