— Русская эмиграция начинает утрачивать ощущение реальности, господин Коншин… Нет, в данном случае я не имею в виду организацию, которую вы представляете. У вас собрались трезво мыслящие люди. Но великий князь явно склонен к иллюзиям. Недавно мне довелось читать очередную пропагандистскую листовку. Какой-то умник решил наповал сразить мистическую душу русского мужика. Переставил в большевистской эмблеме «серп-молот» слова и предложил читать их наоборот. Вот, мол, как указывает тайное провидение! Что кончится, мол, «молот-серп» престолом. Для ярмарочного балагана в тамбовском захолустье такие упражнения, возможно, и подойдут, но для образованных людей Европы подобные экзерсисы не стоят ломаного гроша. Автор этой листовки носится с идеей напечатать несколько сот тысяч экземпляров и переправить их в Россию. Жаль, что на такое дело будут истрачены деньги… Нет, уважаемый господин Коншин, теперь нужно совершенно другое.

Представитель Торгпрома почувствовал, что разговор наконец приобретает нужное направление.

— Нужна обширная информация не столько военного, сколько экономического плана. Выкрасть мобилизационный документ из штаба или схему минных заграждений — это, несомненно, удачная операция. Но исчерпывающие данные о мощности, например, уральских месторождений платины, восстанавливаемых металлургических заводов, о стройках и запасах ресурсов и обо всём остальном принесут сейчас гораздо большую пользу.

«Вот, оказывается, куда мистер метит, — насторожился Коншин. — Такому палец дай, он тебе руку по локоть отхватит… А давать придется, никуда не денешься. Лучше уж англичанам кусок отдать, чем комиссары без остатка слопают…»

— Один из коммунистических идеологов сказал, что война — это продолжение политики иными средствами. К этому можно добавить, что политика, в свою очередь, — продолжение экономической борьбы иными средствами. Всё приходит на круги своя, господин Коншин. Мне кажется, что от недостатка информации экономического плана страдает и идеологическая сторона. Из ваших суждений я понял, что вы не очень четко представляете себе действительное положение дел в России и настроение русского крестьянства. Всё это не высосать из пальца, сидя на Плас Пале Бурбон."

"— Уж не считаете ли вы, мистер Брасс, что члены совета Торгпрома должны самолично отправиться к большевикам за информацией? — раздраженно надувая щеки, спросил Коншин. Он чувствовал себя в положении школяра, которого отчитывает классный надзиратель.

— Не считаю. С теми мыслями, которые вы высказали мне насчет русской души, вам нельзя появляться в России. Вас сразу схватит деревенский милиционер или ретивый комсомолец. Нужно другое, господин Коншин.