Анна, старательно конспектирующая, не один раз удивлённо приподнимала брови. Когда же ректор принялся излагать законы о разводах, она и вовсе подняла от тетради изумлённое лицо. Весь вид её словно спрашивал: тут и такое есть? Сказочное средневековье оказывалось тоже не слишком сказочным. Ректор, заметив такую реакцию, улыбнулся и счёл нужным добавить:
— Нерасторжимы лишь браки, благословенные богами.
Анна притянула к себе Микаэля и шепнула в ухо:
— Так что, никуда ты теперь не денешься.
От этих слов эльф расцвёл и гордо вскинул голову, довольно поглядывая на окружающих.
Когда речь зашла об условиях расторжения помолвок, Эрик придвинулся к своей воительнице, ненавязчиво обнимая за талию. До того сидевший на плече у феи Пушок засуетился. Тинка припал к уху хозяйки, глуша посторонние звуки всей своей уже вполне увесистой тушкой. А так как заткнуть Пушок мог лишь одно ухо, он возмущённо стрекотнул, блестя глазами, на принца. В этом стрекотании явственно слышалось: помогай, для тебя же стараюсь. Питомцы феи тоже сделали свой выбор в отношении жениха для хозяйки. Принц лишь посмотрел на невесту. Фея с невозмутимым видом подняла руку и сама закрыла свободное ухо. Настала очередь принца расплываться в счастливой улыбке. Ола на этом моменте потеряла интерес к лекции и смотрела в окно с мечтательным видом.
Из всей компании только Дин не рассеивал внимание и слушал, одновременно изучая появляющиеся в его тетради записи. К обязанностям старшего брата Дин относился со всей ответственностью. Как и к обязанностям сына, но к его великому сожалению, о союзах с богами в законах не говорилось, похоже, такого ещё в этом мире не случалось. Правда, успокаивали Дина слова Анны, что Одхан матушку без памяти любит. Анне Дин доверял куда больше, чем рыжему богу.
Практику по общей магии у сдвоенной группы — тринадцатой и одиннадцатой — проводил Арт Гвин. Декан дракон сумел взять себя в руки, вот только выглядел он, как при первом знакомстве: безукоризненным и мало эмоциональным. Он даже поздравил с помолвкой женихов и невест, прежде чем приступил к занятию. Такое поведение добавило уважения, адепты умели ценить мужество. Тем более слышали, а некоторые, благодаря индикатору чувств и видели, насколько сильны чувства Арта Гвина к красавице фее.
А вот боёвку у первого курса до конца недели проводили исключительно ассистенты. Декан боевого факультета отрывался на старшекурсниках, давая адептам двойную нагрузку. Даже ректор не выдержал, и, пригласив Нейла Барру к себе в кабинет, попросил:
— Ты наших боевиков так не гоняй, им ещё на балу танцевать, а они с твоих занятий не выходят, выползают.
