Он сумел объяснить порядок действий чётко, по пунктам, с описанием ощущений, которые должны на каждом этапе возникнуть.
Анна послушно прикрыла глаза, составив из пальцев незамысловатый круг. Представила, как течёт от сердца к руке огонёк. Почувствовав покалывание в кончиках пальцев, разомкнула круг. Её свеча загорелась. Еле-еле слабенько, но с первой попытки. Рядом раздался хлопок. Микаэль призвал слишком много силы, ткань разорвало на лоскутки. На безукоризненно чистые лоскутки.
— Я дам тебе для тренировок свою ночную сорочку, — пообещала Анна, вспомнив балахон. — А то просто выкинуть рука не поднимается.
Эльф улыбнулся, обескуражено рассматривая результат первого в жизни использования магии. Два хлопка сзади и справа указывали, что ещё двое силу не удержали. Факелами запылали свечи у дроу и внука Верховного мага. Они обменялись понимающими взглядами. И ещё один взгляд Анна заметила, украдкой брошенный братом декана боевиков на фею. Похоже, печать начала действовать раньше, чем предполагала коварная Альминуэ.
После обеда, Дин перед отбытием в город не забыл забежать на кухню и сделать заказ, отправились выгуливать единорога. Мастер Тамико, сославшись на дела, убежал. Как подозревала Анна, встречаться с заговорившим зверем он желанием не горел. На вопросы остальных, почему Дин ушёл так рано, Анна отшучивалась, загадочно повторяя:
— Позже узнаете.
На конюшне служащие очень обрадовались, узнав, что выгуливать вредного зверя придётся не им и быстро испарились, указав на расположенный отдельно от остальных загон. Единорог тоже обрадовался:
— Наконец-то хоть одно приятное лицо! — заявил волшебный конь и капризно поинтересовался: — Этих зачем привела?
— Друзья, — коротко пояснила фея.
— Не только любовь зла, но и дружба тоже, — произнёс вредина и добавил: — Пусть остаются. Хоть гоблинов догадалась не брать. Меня их цвет кожи раздражает.
Альминуэ огляделась в поисках седла и упряжи. Заметив не успевшего вовремя смыться юного конюха, фея спросила:
— Не знаешь, где…
Договорить она не успела из-за возмущённого фырканья единорога.
— Этот ничего не знает, он даже штаны не знает, как правильно надеть. Зад с передом путает. Меня спроси.
— Ох, я и не подумала, — повернулась к единорогу фея. Конюх моментально исчез, и безо всякой магии.
— Если хочешь на мне покататься, всё необходимое висит на крюке у выхода на пастбище. Пойдём уже скорее, не терпится размяться. Кстати, моё имя Снежный рассвет."
"Вскоре, оставшиеся за окружающей пастбище, скорее, площадку для выезда, изгородью четверо попаданцев с восторгом наблюдали за удивительным представлением. Единорог словно летел, едва касаясь земли копытами. По воле наездницы белоснежный конь переходил на рысь, нёсся галопом, вышагивал иноходью.
