Надеюсь, что в нужную сторону. Прошло несколько минут – а может, и больше, ощущение времени как-то совсем пропало, – прежде чем я увидела впереди тусклое голубоватое свечение. Но не успела я обрадоваться, как с той стороны раздался низкий тяжелый голос, слишком знакомый голос:

– Кто здесь?

Бояринцев.

Я испуганно притихла, чувствуя, как каждый волосок на моем теле поднимается дыбом. Мелькнула трусливая мысль: не откликаться. Он меня не найдет в темноте. Прижмусь к стенке, он и пройдет мимо.

Шаги приближались. Я слышала, как он споткнулся обо что-то, чертыхнулся, теперь уже совсем рядом.

– Здесь я… – Горло перехватило, и вместо внятной речи вырвался какой-то писк. Я кашлянула и уточнила: – Ульяна…

Важное уточнение. Не то опять с кем-нибудь меня спутает.

Бояринцев остановился и навел на меня фонарик из телефона.

– Что ты здесь делаешь? – В его голосе отчетливо слышался металл.

– Я… заблудилась, – выдавила я и зябко передернула плечами. Такой Бояринцев казался опасным. Нет, не казался – был опасным. Свет от фонарика бил в глаза, делая его абсолютно невидимым. Он угрюмо молчал, и это молчание действовало мне на нервы.

 – А вы? Вы же сказали, что будете работать…

– Я и работал. До тех пор, пока кто-то не обесточил дом.

Свет от телефона внезапно погас, и подвал опять погрузился в кромешную тьму.

– Ой! – вскрикнула я.

Бояринцев снова чертыхнулся.

– Не «ой», а энергосберегающий режим, – буркнул он себе под нос.  А потом протянул мне вновь заработавший телефон: – Держи! Свети на стену.

Я торопливо шагнула, неловко запнулась о свою же вторую ногу и начала падать, нелепо взмахнув руками. В то же мгновение по стене метнулся круг света, что-то гулко стукнуло, Бояринцев тихо выругался и, подхватив меня, прижал к себе.

Я охнула и замерла, не в силах пошевелиться. Я остро, до озноба в позвоночнике, чувствовала его тело, его большое, теплое, крепкое тело… Его жесткие ноги, твердый живот, его широченную грудь, его сильные руки, обхватившие меня, его горячее дыхание, шевелящее волосы на затылке… От этого почему-то кружилась голова, и мысли кружились, вялые и тусклые. Думать не хотелось, хотелось просто стоять и чувствовать, ощущать, впитывать по капле каждое крохотное мгновение.

Его горячие ладони так уютно прижимались к моей спине – словно он и вправду держал меня в объятиях. По-настоящему, как желанную женщину, а не просто как неуклюжую девицу, которая так и норовит что-то сломать или испортить.

Сколько прошло, миг? Секунда? Минута? Вечность? Время словно остановилось, растеклось, утратив границы. Он был невыносимо, немыслимо близко, под моей щекой бухало его сердце. Казалось, стоит чуть-чуть повернуть голову – и я губами коснусь его шеи.