И, несмотря на боль в сердце, несмотря на потерянные жизни и разрушенные семьи, он наконец-то поверил в свои слова.
30
Четыре месяца спустя
В Передовом Результативном Институте для Юных Талантов наступил новый учебный год, и тринадцатилетний Саймон Торн встретил его перед зеркалом в своей спальне, рассматривая шрам на щеке.
Они с семьёй переехали в Небесную башню, но перед этим провели остаток лета на островах Авалона, где наконец-таки хорошенько отдохнули. Но на солнце Саймон загорел, отчего розовая линия стала лишь заметнее. Он нахмурился, скользнув по ней пальцем. Прошло четыре месяца, а шрам всё равно болел.
– Отлично выглядишь, – сказал Малкольм, входя в открытую дверь. – Очень мужественно. Даже сурово. Теперь никто не посмеет тебя задирать.
Саймон опустил руку.
– Не из-за шрама, – сказал он. – Все знают, что произошло на острове Звериного короля. И знают, на что… на что мы с Ноланом способны.
– Да, тайны больше нет, – признал дядя. – Честно скажу, будет нелегко. Но всем известно, что вы готовы были умереть, чтобы их защитить. Может, не сразу, но со временем люди перестанут бояться.
– А если не перестанут, так это от зависти, – сказал брат, стоящий в дверях на противоположной стороне комнаты. Видимо, они были обречены делить совместную ванную, где бы ни жили. – И вообще, крутой шрам. Мне вон только дурацкие порезы на руке достались.
– В шрамах нет ничего плохого, – сказал Малкольм, у которого их тоже прибавилось, поскольку раны от когтей давно затянулись. – Сразу становится видно, что ты боец и что никакие враги тебя не остановят. Тут нечего стыдиться.
– Да, наверное, – сказал Саймон, отходя от зеркала и закидывая на плечо рюкзак. Может, рано или поздно от шрама останется лишь едва заметная полоса, может, Саймон просто перестанет обращать на него внимание, но он никогда не забудет, чего он ему стоил. – Кто готовил завтрак, ты или мама?
– Мама, – со смешком ответил Малкольм, подгоняя Саймона. – Сказала, что вам сегодня понадобятся силы и одних хлопьев будет маловато.
Они спустились по винтовой лестнице в атриум, залитый солнечным светом, проникающим через стеклянный купол. Изабель Торн, заняв трон Царства Птиц, полностью переделала верхний этаж Небесной башни и заменила всю роскошную мебель более уютной. Пока что башня не стала для них домом, но Саймон надеялся, что это не за горами.
Заметив маму, которая ставила на середину обеденного стола поднос с беконом и сосисками, он подошёл к ней и обнял.
– Доброе утро, – сказал он и заглянул в кухню, заставленную разными блюдами. – Помочь?
– Нет, нет, ешь, – ответила она, поцеловав в макушку. – И так опоздаешь.
– Как я опоздаю, если дядя Малкольм придёт со мной? – спросил он, усаживаясь за стол напротив Зии, которая заплетала Уинтер волосы.
